Город прав человека

Нюрнберг принимает вызов своей истории и хочет стать образцом гражданской активности и гуманности.

picture-alliance/dpa

Эвелин Конрад очень понравилось в Нюрнберге. Кайзербург, 
старинная культура, «этого нам в США, конечно, не хватает». Однако, подчеркивает она, особенное впечатление на нее произвело то, что «Нюрнберг столь активно выступает за права человека». Она этого не знала, говорит Конрад, и расскажет об этом в Америке. Об этом эпизоде, который недавно взволновал Нюрнберг, стоит рассказать по одной определенной причине: Эвелин Конрад 84 года, и визит старой дамы в Нюрнберг в январе 2013 г. был ее первым визитом после того, как она покинула этот город в возрасте 3 лет. Вынуждена была покинуть. Ее отец Йенё Конрад в 1930–32 гг. был тренером прославленного тогда футбольного клуба «Нюрнберг». И он был евреем - вот почему антисемитская подстрекательская газетенка «Штюрмер» оклеветала бывшего игрока сборной Венгрии самым подлым образом. Конрад прочел это – и уехал. Вместе со своей женой Гретой и дочкой Эвелин он эмигрировал в США, где открыл магазин, торгующий гардинами. А сам памфлет, давно уже пожелтевший от времени, выставлен сегодня в небольшом музее футбольного клуба.

Между тем Адольф Гитлер превратил город в место проведения нацистских партийных съездов. Поэтому Нюрнберг больше, чем какой-либо другой город связывают с периодом национал-социализма. И поэтому Нюрнберг больше, чем другие города прилагает наглядных усилий для того, чтобы преодолеть свое прошлое. Нюрнберг хочет быть городом мира и прав человека. В описании модели, к которой стремится второй по величине город Баварии и которая была составлена в 2001 г., первое предложение звучит так «Мы обязуемся в силу особой исторической ответственности Нюрнберга активно выступать за реализацию прав человека».

Историческая ответственность накладывает на Нюрнберг свой отпечаток. Даже визуально. Здесь все еще можно увидеть остатки гитлеровской мании величия. На бывшей «Территории партийных съездов НСДАП», спроектированной Альбертом Шпеером, находится трибуна Цеппелина, с которой фюрер приводил толпу в восторг. В Зале собраний, который так и не был достроен и представляет из себя руину, дающую представление о том, какой чудовищно огромной декорацией это должно было стать, вот уже 11 лет расположен документационный центр «Территории партийных съездов НСДАП». Его посетили на сегодняшний день более миллиона человек. В Нюрнберге то и дело возникает дискуссия о том, стоит ли сохранять эту нацистскую руину и не стоит ли дать ей попросту развалиться. Ведь 75 млн. евро требуются только на обветшалую трибуну Цеппелина. «Это места, игравшие ключевую роль в 
истории XX века», – говорит Ханс-Кристиан Тойбрих, руководитель документационного центра. Поэтому у него нет никакий сомнений в том, что эти сооружения должны быть сохранены. Особенно из-за границы он получает множество посланий, отправители которых, по его словам, именно этого и требуют.

Партийные съезды НСДАП и «нюрнбергские расовые законы», с помощью которых Гитлер в 1935 г. юридически закрепил дискриминацию евреев и которые Тойбрих называет истинным разрывом с цивилизацией, сделали Нюрнберг «местом, где действовали преступники», как это однажды сформулировал обербургомистр города Ульрих Мали. И на том они стоят, жители Нюрнберга. Историческим является и Нюрнбергский процесс 1945-46 гг., ставший вехой в международном уголовном праве. Зал под номером 600 в нюрнбергском дворце юстиции, в котором были осуждены нацистские бонзы, по-прежнему служит залом для судебных заседаний. Стены обшиты темными панелями, как и раньше, но мебель поменяли. Часть оригинальной скамьи подсудимых стоит сегодня на мансардном этаже дворца юстиции, где в ноябре 2012 г. был открыт «Мемориал, посвященный Нюрнбергскому процессу». Экспозиция рассказывает о самом процессе, о его наследии вплоть до появления Международного уголовного суда в Гааге. В настоящее время идет создание «Международной академии нюрнбергских принципов» (IANP), которая намерена дать дальнейшее развитие «нюрнбергским принципам», после процесса положенным в основу международного права.

В офисе Мартины Миттенхубер, руководительницы Бюро по правам 
человека администрации Нюрнберга, ты находишься в эпицентре правозащитной деятельности городских властей. На стене висит грамота от ЮНЕСКО, присужденная в 2000 г. за «Human Rights Education», т.е. за образовательную деятельность в области прав человека. «Нюрнбергу удалось на базе тяжкого исторического наследия сформулировать позитивную задачу на будущее», – говорит Миттенхубер, историк по образованию, и объясняет, почему Нюрнберг – единственный город в Германии, могущий позволить себе иметь собственное Бюро по правам человека. Все началось в 1995 г. с Премии в области зашиты прав человека, которую город с тех пор присуждает каждые два года. Она должна была служить символом того, что от города не будут исходить никакие другие сигналы, кроме сигналов мира, а также того, что город будет предоставлять защиту лауреатам, которым грозит опрасность из-за их деятельности. Первую премию в 1995 г. получил россиянин Сергей Ковалев за его выступления против войны в Чечне. В 2013 г. ею будет отмечена Каша Жаклин Набагесера из Уганды за ее борьбу с гомофобией.

«Тогда быстро стало ясно, что правозащитная деятельность должна воздействовать не только на внешнюю среду, но и на внутреннюю», – говорит Мартина Миттенхубер. Так появилось бюро по правам человека. Его воздействие на внутреннюю среду означает, например, что все сотрудники городской администрации должны пройти образовательный тренинг по теме прав человека. «Мы хотим выработать определенную позицию – с уважением относиться к человеку». И поэтому Нюрнберг является также единственной коммуной, учредившей у себя и ведомство по антидискриминации, по инициативе того же Бюро по правам человека. Мартина Миттенхубер и пять ее сотрудников занимаются вопросами, связанными с беженцами, борются с правым экстремизмом, разрабатывают директивы для жилищно-строительных кооперативов или этические принципы в области ухода за больными и престарелыми. «Мы интегрировали деятельность по защите прав человека в гражданское общество, – говорит она. – Это передовое начинание в Германии». Защита прав человека в 
городе не только действует, она ощущается и визуально. Это – почти 
70 деревьев гингко, посаженных по всему Нюрнбергу и олицетворяющих собой отдельные статьи Всеобщей декларации прав человека. А желающие посетить Германский национальный музей по пути к главному входу должны пройти по улице Прав человека. Это произведение искусства 
создал израильский художник Дани Караван. Белые бетонные колонны установлены вдоль дороги, на каждой выгравирована статья из Всеобщей декларации прав человека на немецком и каком-либо другом языке. «Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах», – написано на первой колонне. На идише.

Это прочитала и Эвелин Конрад и была очень тронута. Ни одного дурного слова не говорит она об этом городе, который сама почти не помнит. Ее родители были здесь очень счастливы, говорит она. Пока их отсюда не изгнали. Хотя слово «изгнали» не совсем верное, считает Конрад. «Это были голоса нацистов, а не голоса города».