Мировое турне одного символа

Фрагменты бывшей Берлинской стены рассеяны по всем континентам – история, которую можно потрогать руками.

Vincent Kessler/Reuters - Berlin Wall

Удивительно уже то, какое восторженное отношение вызывает прежде столь ненавистное сооружение. Во всяком случае, фрагмент Берлинской стены в Сими Валли (Калифорния) окружен почетом и уважением. Он установлен на площадке обзора, откуда открывается потрясающий вид на Тихий океан. Для защиты от ветра и непогоды стела получила специальное покрытие. А высокий цоколь не дает влаге разрушать основание. Никто и ничто не может причинить вреда этому памятнику с граффити в виде бабочки и потускневшей надписью «Free» («свободны»).

Разумеется, эта весть о свободе, выведенная на стеле, вовсе необязательна, ведь фрагмент стены говорит сам за себя. Перед взором сразу всплывают картины – танцующие на стене люди, объятия, выражение ошеломленности на лицах. Эти сцены облетели весь мир. В ночь на 9 ноября 1989 г. стена стала универсальным символом триумфа демократии.

Правда, граждане воссоединенной Германии сначала не хотели его больше видеть. Для них стена была символом разорванных семейных уз и разрушенных мечтаний, застывшей в камне памятью об эпохе режима. Она воспринималась как зияющая рана в центре Берлина. И если с последствиями травмы приходилось жить дальше, то, по крайней мере, на теле не должно было оставаться швов.

А вот в других странах мира стена наоборот превратилась в культовый объект. Как показал Федеральный фонд исследований диктатуры СЕПГ в книге «Берлинская стена в мире», уже 10 ноября 1989 г. начали поступать запросы о покупке отдельных фрагментов пограничных сооружений. Это послужило началом дискуссии об отношении к германо-германскому прошлому, которая длится по сей день. А стена тем временем начала свое турне по миру.

Большие и маленькие фрагменты стены разошлись по всем континентам. Федеральный фонд исследований диктатуры СЕПГ обнаружил эти фрагменты в 146 городах мира. По данным фонда, в одних только Соединенных Штатах Америки сейчас находится больше погонных метров стены, чем в Берлине. В стране, где больше всего ликовали по поводу победы над коммунизмом, видимо, особой популярностью пользуются и материальные знаки коммунистического краха. Однако ведь стена символизирует победу над диктатурой и конец несвободы не только в Вашингтоне, но и в равной мере в Иокогаме или Буэнос-Айресе.

Многими из новых «обладателей стены» были художники. Возможно, они первыми распознали огромное символическое значение этой конструкции и поняли, как можно использовать ее потенциал в своих творческих проектах. Так, Людвик Вазецки устроил на своем деревенском участке под Бреслау целый мемориальный парк, где фрагменты стены соседствуют с собственными инсталляциями художника. Правда, большого паломничества посетителей там не наблюдается. То же самое можно сказать и о попытке индонезийского художника Тегу Остенрика выставить четыре фрагмента бывшей стены в Джакарте. Проект не был доведен до конца, а четыре гигантских бетонных стелы до сих пор стоят в саду у его дома.

Гораздо больше внимания со стороны посетителей выпадает на долю тех фрагментов, которые обрели свое пристанище в музеях – например, в Imperial War Museum (Лондон) или в Олимпийском музее (Лозанна). Еще фрагменты стены выставляют в общественных парках и других публичных местах. Иногда связь их с Германией отражена даже в названии. Так, часть стены, привезенная в столицу Франции в рамках городского партнерства между Берлином и Парижем, выставлена на улице Esplanade du 9 novembre 1989.

А вот в Латинской Америке, как и во многих других странах Центральной и Восточной Европы, стена обычно служит напоминанием о собственном диктаторском опыте. В самом деле, где еще фрагменты стены более уместны, как не на Гданьских верфях – колыбели движения «Солидарность», или в Чили, где люди освободились от двадцатилетней диктатуры Пиночета? В 1992 г. в Сантьяго удивительным образом наложились друг на друга память об этой диктатуре и продолжающееся юридическое осмысление прошлого ГДР. Тогда, глядя на фрагмент стены, установленный перед своей резиденцией, посол Германии Виганд Пабш напомнил о том печальном факте, что в чилийском посольстве в Москве получил убежище бывший глава ГДР Эрих Хонеккер.

Личные воспоминания, культурное наследие, политический символ – фрагменты стены, рассеянные по всему миру, несут в себе много значений. А некоторые имеют исключительно рыночную ценность. Так, одна фирма посчитала целесообразным разместить исторический объект в своем лобби. А когда Daimler-Benz презентовал фрагменты стены своим партнерам по бизнесу, то один получил даже Билл Гейтс. А один ресторан в Портленде ничтоже сумняся рекламирует «лучших омаров восточной кухни» и «кусочек стены». Как владельцам пришла в голову идея такого оформления интерьера, неясно.

Вообще же пользующиеся большим спросом остатки стены попадали в разные уголки мира подчас самыми причудливыми способами. Непосредственно после падения стены в Германии было очень мало людей, которые ратовали за частичное сохранение фрагментов границы. К этому числу относился Вилли Брандт, бывший федеральный канцлер и правящий бургомистр Западного Берлина. А вот лица, принимавшие решения в переходный период, рассматривали оферты из-за рубежа как шанс выручить валюту. Они надеялись на то, что это хотя бы отчасти компенсирует стоимость дорогостоящих работ по демонтажу стены. За распространение отвечала фирма, специализировавшаяся на внешней торговле. Бизнес шел хорошо, аукционы проводились в Берлине и Монако.

Лишь гораздо позднее возникло понимание, что память нуждается в мемориальных местах. Ведь трудно представить себе, что когда-то соседняя часть города принадлежала другому государству. Сегодня это можно почувствовать в Берлине только на Бернауэр штрассе, где за последние несколько лет появился впечатляющий мемориальный комплекс.

Стена разошлась по миру, но что-то вернулось. Так, после воссоединения Япония подарила Германии тысячу деревьев сакуры, которые были высажены вдоль бывшей пограничной полосы.