Политический центр – Берлин

Еще в Договоре об объединении Германии Берлин был определен как столица страны.

Политический центр – Берлин
picture alliance / Daniel Kalker

20 июня 1991 г. Германский Бундестаг принял решение перевести резиденцию  правительства  и парламента из Бонна, который с 1949 г. был столицей Федеративной Республики Германия, в Берлин. После их переезда в 1999 г. Германия в лице Берлина вновь стала иметь центр с пульсирующей политической жизнью, сравнимый с метрополиями крупных соседних европейских государств. Олицетворением этого наряду с перестроенным зданием Рейхстага являются Ведомство федерального канцлера, а также открытые Бранденбургские ворота, символизирующие преодоление раскола Германии. Время от времени возникали опасения, что переезд правительства в Берлин может стать выражением новой германской «мании величия», которая при таком экономическом и политическом весе страны вновь сделает неспокойными отношения в Европе. Эти опасения оказались ложными. Германское единство, напротив, стало началом преодоления раскола Европы на Восток и Запад.

В этом плане Германия действительно сыграла роль пионера в процессе политической и экономической интеграции континента. Для этого она отказалась от одного из важнейших инструментов и символов процесса объединения Германии, – немецкой марки – чтобы создать европейское валютное пространство, так называемую еврозону, которой бы без Германиине было. Кроме того, различные федеральные правительстваначиная с 1990 г. – несмотря на свою сильную поглощенность процессом германского единства – никогда не упускали из виду европейскую интеграцию и активно содействовали ее продолжению, которое вылилось в лиссабонский процесс.

В 90-е годы, наконец, изменилась и роль Германии в мировой политике. Участие германских военнослужащих в международных миротворческих миссиях и акциях по стаби­лизации обстановки делает зримой эту возросшую ответственность на международной арене. Во внутриполитических дискуссиях, однако, зарубежные миссии порой трактуются весьма неоднозначно. Ожидания союзников по НАТО, что Федера­тивная Республика Германия возьмет на себя такую долю совместных обязательств, которая будет соответствовать ее величине и политическому весу, свидетельствуют задним числом о том, что в период раскола Германия имела политический статус, который с концом биполярного миропорядка перестал существовать. С тех пор, как риск конфронтации между военнослужащими бундесвера и Национальной народной армии ГДР исчез, ожидания других стран, связанные с тем, что Германия возьмет на себя соответствующую ответственность, непрерывно росли.