Партнеры во вселенной

Европейское космическое агентство ESA и российское космическое агентство «Роскосмос» запустили совместный проект ExoMars. Его цель – поиск следов жизни на «красной планете».

Когда-то давно, миллионы лет назад, поверхность этой планеты могли пересекать реки, а земля могла быть покрыта растениями. Нет ничего невероятного в том, что когда-то на Марсе была жизнь. Для этого понадобилась бы вода, кислород, а значит, когда-то Марс мог быть очень 
похож на Землю, говорит Паоло Ферри, руководитель полетов в Европейском космическом агентстве ESA. Но сегодня соседняя с Землей планета выглядит очень негостеприимно. Средняя температура на ней -55 °C, атмосфера на 95% состоит из окиси углерода, нередко проносятся свирепые песчаные бури, все имеет цвет ржавчины. Но быть может, на «красной планете» скрыто нечто большее? Конечно, там нет высокоразвитых форм жизни, но условия вполне позволяют существовать микроорганизмам.

Науке такие загадки очень даже нравятся. 
Вдумайтесь: искать следы существующей 
или существовавшей некогда жизни! Именно эту цель и преследует проект ExoMars, совместная миссия ESA и Российского космического агентства «Роскосмос». Тесное сотруд­ничество русских и европейцев в космосе 
имеет большие традиции. А вот то, что они 
как равноправные партнеры организуют миссию такого уровня, происходит впервые. Как ESA, так и «Роскосмос» инвестируют в проект около 1,3 млрд. евро.

ExoMars – это двойная миссия: первая часть 
состоит из «Trace Gas Orbiter», зонда, который будет искать в атмосфере Марса следы метана. Ученые считают это косвенным указанием 
на жизнь, «потому что на Земле метан на 
90% происходит из органических источников», – объясняет физик Ферри. Рассматривается также и вулканическое про­исхождение метана. На борту зонда находится небольшой спускаемый аппарат «Schiapa­relli». Его задача – сесть на Марс и протестировать технологии, необходимые для приземления. «Trace Gas Orbiter» и «Schiaparelli» отправились в путь 14 марта 2016 г. И проделали уже более 500 млн. км на борту ракеты-носителя «Протон», стартовавшей с российского космодрома Байконур в Казахстане. Через семь месяцев они достигнут орбиты Марса, а спускаемый аппарат приземлится на поверхности планеты 19 октября.

Вторая часть миссии предполагает отправку на Марс работа и специальной посадочной платформы, предоставленной «Роскосмосом». На самом деле, ее осуществление планировалось на 2018 г., однако некоторые подрядчики не уложились в сроки, и поэтому было решено перенести старт. Сейчас генеральный директор ESA немец Ян Вёрнер и его коллега Игорь Комаров из «Роскосмоса» наметили старт на 2020 г. – это ближайшая к 2018 г. дата, поскольку Земля и Марс должны находиться друг к другу в определенной констелляции.

Для ExoMars это не первая задержка, проект уже переживал трудные времена. Начать планировалось еще в 2009 г., но старт откладывался, 
менялась концепция. Вначале ExoMars планировался как чисто европейский проект. Но когда стало ясно, что расходы превышают верхнюю границу бюджета, европейцы сначала обратились к космическому агентству NASA, но американцы в 2011 г. отказались от участия. И вот тут-то интерес проявил «Роскосмос». Координатор программы Международной космической станции (МКС) в ESA Томас Райтер отмечает, что 
российское агентство после окончания «холодной войны» заслужило репутацию надежного и серьезного партнера. Европейцы часто используют российские ракеты и космодром Байконур для вывода своих спутников на орбиту. То же 
касается и МКС: без международного сотрудничества ни создание, ни эксплуатация станции были бы невозможны. Помимо ESA и «Роскосмоса» в проекте участвуют NASA и космические агентства Канады и Японии. До сих пор земные конфликты вроде украинского кризиса или 
войны в Сирии никак не сказались на работе людей разных наций на передовом рубеже человечества, «хотя порой нам приходилось нелегко», – рассказывает Томас Райтер. Например, в 
апреле 2014 г. после аннексии Крыма NASA 
прекратило всякие отношения с Россией, единственным исключением осталась МКС.

«Мы очень надеемся, что сотрудничество на Международной космической станции и в дальнейшем останется в стороне от полит­ических конфликтов, – говорит бывший астронавт Райтер, – ведь в космосе масса вещей, 
которые мы делаем вместе, причем используются они в первую очередь для мирных, а не для военных целей». С 1995 по 2006 г. Томас Райтер сам неоднократно летал в космос, причем в первый раз он работал на российской станции «Мир». Через два года в космос полетит другой немец. В 2014 г. Александер Герст уже провел шесть месяцев на МКС, а в 2018 г. он снова отправится туда вместе 
с американским астронавтом Жанетт Эппс и российским коллегой Александром Самокутяевым.

Герст был отобран в команду уже во второй раз, несмотря 
на 40-летний возраст. Причин 
у этого несколько, говорит Томас Райтер: «Во-первых, подготовка космонавтов стоит недешево. Поэтому целесообразно отправлять коллег в космос как минимум два раза. Опять-таки Александер Герст сделал потрясающую работу на МКС, да и немецкая общественность очень заинтересовалась темой космоса благодаря ему». Кроме того, космонавт продолжит работу над экспериментами, начатую еще во время своего первого полета. В их числе – влияние длительного нахождения в состоянии неве­сомости на тело человека и тестирование 
материалов, не пропускающих космические лучи. Результаты этих экспериментов будут очень востребованы ввиду будущих пилотируемых полетов на Марс, говорит Томас Райтер. А на вопрос о том, заинтересуется ли человечество после такого грандиозного путешествия вторичным освоением Луны, однозначного ответа у международных космических органи­заций пока нет. По словам Райтера, Esa и 
«Роскосмос» выступают «за». Идея такая: создать на луне постоянную исследовательскую станцию.