Германская экспозиция на Венецианской биеннале

Германская экспозиция на Венецианской биеннале: Германия и Франция меняются павильонами.

picture-alliance/dpa - Susanne Gaensheimer, Biennale
picture-alliance/dpa - Susanne Gaensheimer, Biennale

Раздражение во всех его видах – составная часть искусства. Это становится понятно, когда кто-то этим летом заходит в германский павильон на Венецианской биеннале и сталкивается с французской экспозицией. И наоборот, когда посетитель французского павильона находит там набор художественных позиций, который 
подобрала Сюзанне Генсхаймер, директор Музея современного искусства во Франкфурте-на-Майне (MMK), в 2013 г. во второй ставшая куратором германской экспозиции на биеннале.

Обмен павильонами то и дело возникал как тема для разговора. Но лишь в 2013 г. 50-летие Елисейского договора, закрепившего германо-французскую дружбу, стало достаточным поводом для министров иностранных дел обеих стран для того, чтобы реализовать эту идею. Генсхаймер и ее французская коллега Кристин Масель были согласны с этим. При условии, что идею одобрят также и отобранные ими художники. Им понравилась идея обмена помещениями. Ведь, как говорит директор MMK, в любом случае ликвидация, перешагивание границ является существенной частью ее деятельности.

В парке Джардини с мерцающими бликами лагуны, на старейшей выставочной территории биеннале, которая проводится с 1895 г., расположены некоторые нарядные национальные павильоны, в том числе многие из тех, что существуют с первых десятилетий этой важнейшей – наряду с Documenta в Касселе – международной выставкой искусства. Правда, возникшая в свое время идея предложить здесь самым значительным художникам каждой страны свой национальный форум для показа творчества, давно уже расходится с реальностью современного искусства с его глобализированными сетями. Разделять искусство по странам – это своего рода анахронизм.

Игровой, свободный подход к концепции национальных павильонов отвечает не только нынешним реалиям мира искусства, но и претензиям подавляющего большинства художников на то, чтобы создать эстетику, действующую за пределами национальных границ и среди различных культур. И чтобы ставить вопросы, которые в эпоху глобализации касаются всех. Тем не менее многие государства используют биеннале для самопрезентации, в рамках которой с некоторых пор усиленно делается 
акцент на национальных особенностях или страна щеголяет своей блестящей, говорящей о ее весе экспозицией.

Почти 90 национальных павильонов разбросаны в этом году по всему городу. «Все хотят участвовать, – говорит Генсхаймер. – Для многих стран очень важно иметь возможность представить себя в международном контексте». Однако, по ее мнению, не стоит слишком узко подходить к концепции национальных павильонов. «Национальную презентацию следует рассматривать в качестве открытого формата». Тогда будет интересно посмотреть как отдельные страны к этому подойдут. Просто представить самых значительных художников своей страны – сегодня этого уже мало.

Генсхаймер считает также, что процесс интернационализации, в особенности в германском обществе, далеко еще не завершен. Следует критически рассматривать как возможности, которые из него вытекают, так и риски. «Германия – страна иммиграции, ее экономика имеет глобальную ориентацию, будь то Deutsche Bank или небольшое архитектурное бюро». Генсхаймер хотела бы показать Германию с этой стороны. А также как страну, в которой такие преследуемые по политическим мотивам художники, как Ай Вэйвэй могут найти себе прибежище. «Межкультурный аспект, – говорит директор MMK, – является одним из крупнейших вызовов будущего». Поэтому Генсхаймер представляет экспозицию, которая свидетельствует о сотрудничестве между художниками со всего мира. А также об интернациональном характере Германии, о ее открытости и космполитичной ориентации. Она выбрала четырех художников, которые связаны с Германией, но представляют различные национальности.

Китаец Ай Вэйвэй имеет в Берлине собственную мастерскую, звание профессора и говорит, что Германия сыграла в его карьере важнейшую роль. Его участие в выставке Documenta 2007 сыграло решающую роль для успеха на международном уровне. Живущий в Германии француз Ромуальд Кармакар, снимающий документальные, а также игровые фильмы, в своей деятельности постоянно обращается к немецкой тематике. Южноафриканец Санту Мофокенг, бывший стипендиат Германской службы академических обменов (DAAD), представлен своими работами в важнейшей германской коллекции африканской фотографии, в коллекции Артура Вальтера. Индийская фотохудожница Даянита Сингх устроила свою первую выставку в Гамбургском вокзале в Берлине, а сегодня тесно сотрудничает с геттингенским издательством Steidl Verlag. «Все четверо занимаются взламыванием представлений о самобытности», – поясняет Генсхаймер. А это и есть собственно тема выставки. Таким образом она намерена продолжить успех германской экспозиции на Венецианской биеннале 2011 г., которая была удостоена «Золотого льва». Тогда Генсхаймер посмертно представила кино- и театрального режиссера Кристофа Шлингензифа как деятеля искусства глобального масштаба.

Куратор рада также тому, что в 2013 г. ей не придется иметь дело с германским павильоном, который обременен историческим прошлым и в котором трудно выстроить экспозицию. Расположенный напротив французский павильон гораздо удобее для этой цели. «Германский павильон – весьма своеобразное архитектурное сооружение. Нацисты его монументализировали. Теперь здесь этот большой зал с высоким потолком и два прилегающих помещения». Художникам пришлось бы что-то делать с таким архитектурным объемом или же его игнорировать. «Французский павильон намного более гармоничен». Германский же надо модернизировать, хотя бы из-за отсутствующей инфраструктуры. Сносить его, как требуют некоторые, не следует, считает она. Перестроить, снести или просто игнорировать: такого рода предложения то и дело высказывали представители искусства, имевшие дело с германским павильоном. Многие художники, которые должны были представлять в нем свою страну, делали своей темой само здание, перестроенное национал-социалистами в духе репрезентативной архитектуры господства. Они взламывали каменный пол. Или посредством внутреннего оформления в стиле «Баухауза» указывали на демократические традиции формотворчества. То, что Анри Сала, который родился в Албании, живет в Берлине и будет представлять Францию, сотворит с германским павильоном, – это его дело и дело французского куратора. Немцы в этом не участвовали, как и французы в оформлении своего павильона, построенного в 1912 г. в стиле неоклассицизма.

По-прежнему на павильонах красуются надписи «Germania» и «Francia». Однако смятение посетителей будет иметь, возможно, лечебный эффект. Поскольку оно покажет, что оба европейских соседа – несмотря на возникающие порой разногласия – способны на обмен. Обмен павильонами как знак европейского единства: мощный символ. А искусство и живет символами – как и политика.