Великий писатель с сердцем для маленьких людей

100 лет тому назад родился Генрих Бёлль. Немногие авторы так сильно вовлекали себя в общественные дискуссии, как он.

Heinrich Böll
Генрих Бёлль dpa

Кельн (dpa) – Что за человек был Генрих Бёлль? Одна сценка довольно хорошо демонстрирует его характер. Пресс-конференция в Кельне. Речь идет о помощи вьетнамским беженцам. Все телеканалы установили свои камеры, явился даже шеф столичной боннской студии ARD Фридрих Новотный: как-никак выступает лауреат Нобелевской премии Бёлль. Некий юный репортер – он пишет для какой-то сомнительной левой газетенки – объявляет, что после пресс-конференции хочет еще взять интервью у Генриха Бёлля. Корреспонденты его высмеивают: кто ты такой, чтобы получить отдельное интервью.

Но едва пресс-конференция подходит к концу, как Бёлль поворачивается к молодому человеку и терпеливо и любезно отвечает на каждый его вопрос, даже пускается с ним в дискуссию. Корреспондентам приходится ждать, некоторые кипят от злости. Еще долго после этого основатель организации Cap-Anamur Руперт Нойдек вспоминал: «У Бёлля была способность, которую я редко встречал среди так называемых великих людей: дать увлечь себя чем-то незначительным».

Он скандалил со всеми

Ко всему же значительному Бёлль всю жизнь относился с недоверием. Этот отнюдь не такой уж благодушный или забавный житель Рейнской области, родившийся в четверг (21 декабря) 100 лет тому назад в Кельне, скандалил со всеми: с ХДС, с союзами предпринимателей, с бундесвером, с издательством Springer-Verlag, с католической церковью – и точно так же с СДПГ, которую он назвал «самой отвратительной из всех партий». 

Все это он мог лишь потому, что сам был силой – олицетворением «иной Германии». В середине 70-х годов в ходе одного из опросов ведущие специалисты по формированию общественного мнения сделали его самой влиятельной западногерманской личностью после федерального канцлера Гельмута Шмидта, председателя СДПГ Вилли Брандта и главы ХСС Франца Йозефа Штрауса. Каждый человек знал это несколько увядшее лицо с отвисшими щеками, чаще всего с чуть полуоткрытым ртом и меланхоличными глазами.

Мы потеряли Бёлля. Зато у нас есть теперь Amnesty и Greenpeace

Ханс Магнус Энценсбергер

Спустя два года после его кончины 16 июля 1985 г. писатель Ханс Магнус Энценсбергер сказал: ««Мы потеряли Бёлля. Зато у нас есть теперь Amnesty и Greenpeace». Функции этих созданных позднее организаций Бёлль в первые десятилетия существования Федеративной Республики выполнял в одиночку.

В своих романах этот человек, по профессии книготорговец, затрагивал все животрепещущие темы западногерманского послевоенного общества: попытки забыть нацистское прошлое, властная политика старых элит, зацикленность на потреблении и собственности, ремилитаризация, двойная мораль католической церкви. Каждая его новая книга была бестселлером, который не одну неделю был в центре внимания СМИ и который вызывал широкие общественные дискуссии.

Этот голос, антипод металлического органа, тихо и внятно настаивающий на человечности, дающий укорот мещанству.

Вилли Брандт о Генрихе Бёлле

Сюда надо добавить выступления, интервью, статьи. «Незабываемо: это благотворное отсутствие демонизма. Этот голос, антипод металлического органа, тихо и внятно настаивающий на человечности, дающий укорот мещанству». Так характеризовал его Вилли Брандт.

Бёлль, например, был одним из первых, кто в 50-е годы в своих произведениях выступил против забвения Холокоста. В послевоенное время на школьных уроках совсем не говорилось о Холокосте. Когда в 1954 г. Бёлль побывал в одном из кельнских классов, никто из 40 учеников ничего об этом не знал.

Нелюбим литературной критикой

После этого он написал в одной из газетных статей: «Мы молимся за павших, за пропавших без вести, за жертв войны, но наша атрофировавшаяся совесть не рождает никакой публичной, никакой четкой и однозначно сформулированной молитвы в память об убитых евреях».

В то время как общественно-политическое значение Бёлля  бесспорно, его место в литературе то и дело подвергается сомнению. Так, критик Марсель Райх-Раницки, которому Бёлль очень помог в профессиональном плане встать на ноги в Западной Германии, язвительно заметил в 2008 г.: «Будем говорить открыто. Уже сейчас от него мало что осталось. И естественно будет оставаться все меньше и меньше. Все его романы сейчас оказались в забвении».

Вряд ли столь огульные рассуждения состоятельны. Конечно же, произведения Бёлля больше не являются предметом для обязательного школьного чтения, как это было 70-80-е годы. Многое перекрыто временем. И, разумеется, есть слабые места. Так, Бёлль весьма неумело писал обо всем, что было связано с женщинами, любовью и сексом. Но в другом плане ценность его творчества по прошествии времени выросла.

Значимее, чем когда-либо прежде

В. Г. Зебальд (1944-2001), литературовед и сам авторитетный писатель, освободил Бёлля как единственного немецкого писателя от упрека в неспособности справиться с темой ужасов воздушных бомбардировок и разрушений немецких городов. Роман Бёлля «Ангел молчал» (1949/50) был опубликован лишь в 1992 г., спустя годы после его смерти. В послевоенные годы издательства считали его публикацию невозможной. 

Роман «Потерянная честь Катарины Блюм» (1974), в котором Бёлль показывает публичную клевету и предвзятое отношение к добропорядочной женщине, сфабрикованные бульварной газетой, приобрел еще большее значение в эпоху fake news и shitstorms.

© www.deutschland.de