Все течет – Эльба, 
река единства

Как изменилась жизнь на Эльбе после воссоединения Германии? Путешествие вдоль бывшей границы.

Реки считают чем-то вроде актеров второго плана или декорациями для происходящего на берегах. Например, так описывается река у Марка Твена. Миссисипи у него выступает как рассказчик, как мотор всего повествования, «grand old river». Конечно, по размерам Эльбе с Миссисипи не сравниться. Ее длина от истоков в Исполинских горах в Чехии до впадения в Северное море составляет «всего лишь» 1094 км. И все же Эльба всегда играла главную роль. Благодаря ей богатели города, Виттенберг познакомил мир с реформацией, а наводнения нередко оказывали влияние на исход федеральных выборов. Но прежде всего следует сказать о том, что река многие годы служила германо-германской границей.

«Река приводит в движение торговлю и идеи», – говорит Людвиг Гюттлер. Его офис в историческом центре Дрездена находится буквально в нескольких шагах от набережной Эльбы. Он руководит Обществом поддержки Фрауэнкирхе, которая также находится неподалеку. Церковь была построена здесь неслучайно, сама Эльба указала ей место. Люди всегда предпочитали селиться на этом небольшом возвышении у реки. «Это место обладает притягательной силой». Правда, после бомбардировки Дрездена в конце Второй мировой войны «место силы» долго оставалось зияющей раной. В 1970-е гг. Гюттлер был трубачом в оркестре Дрезденской филармонии и по пути на репетиции постоянно проходил мимо горы руин. И тогда он начал рекламную кампанию в поддержку восстановления церкви. В условиях ГДР его план был неосуществим, но когда наступил поворот, он понял: «Теперь или никогда!».

Однако до того момента, когда в 2005 г. поднялась из руин «новая» Фрауэнкирхе, должно было пройти еще немало лет. Сегодня церковь снова стала центральной частью ансамбля исторического центра. Из окна кабинета видны потоки туристов со всего мира – все-таки Фрауэнкирхе может считаться самым успешным проектом восстановления исторического памятника, который служит символом преодоления войны и уничтожения.

Не у всех историй, рассказываемых Эльбой, был такой хороший конец, как в истории с культурным наследием Дрездена. Экономика на восточном берегу с трудом приспосабливалась к условиям объединенной Германии. Предприятия Западной Германии ушли далеко вперед в техническом отношении, к тому же она оказалась неподготовленной к конкуренции на открытом глобальном рынке. Выжили лишь немногие крупные предприятия. Одно из них расположено примерно в 30 км ниже по течению реки – это Государственная фарфоровая мануфактура в Майсене.

У Майсенской мануфактуры старые традиции – ее история начинается в 1710 году. Коммерческий директор предприятия Тилльманн Блашке даже минеральную воду для гостей разливает в фарфоровые кружки. То, что Майсен благополучно пережил годы поворота, тоже объясняется традицией. «В нашем случае речь идет о художественном ремесле, а поэтому здесь сильного разрыва между Востоком и Запада не было», – говорит Блашке.

Однако есть еще одно обстоятельство, которое отличает Майсен от остальных исторических мануфактур ГДР, и это обстоятельство тесно связано с карьерой Лиане Вернер. Нынешняя руководительница мануфактуры пришла сюда в 1987 г. сразу по окончании обучения в Высшей школе экономики в Восточном Берлине. Это был единственный вуз в ГДР, где можно было изучать внешнюю торговлю. Специальность она выбрала сама, «потому что она давала возможность выезжать за границу». В ГДР Майсенская мануфактура рассматривалась как источник валютной выручки. Поэтому ей было разрешено самостоятельно вести торговые переговоры с зарубежными покупателями. Соответственно, предприятие было лучше подготовлено к условиям конкуренции на свободном рынке. «В 1990 г. для нас практически ничего не изменилось», – резюмирует Вернер.

Тем не менее нельзя сказать, что мануфактура, принадлежащая земле Саксония, пережила последние 25 лет без потрясений. «Немецкая культура застолья изменилась», – говорит коммерческий директор Блашке. Фарфоровый сервиз для праздничных событий ставят теперь на стол далеко не в каждом доме. Поэтому Майсен расширил свою линейку за счет производства модных изделий, украшений, деталей интерьера и ставит перед собой цель закрепиться на растущих рынках. В мае 2015 г. Блашке открыл новый флагманский магазин в Шанхае.

Но вернемся из Азии обратно на Эльбу, на сей раз в Торгау. Там в 1945 г. было сделано знаменитое фото с советскими и американскими солдатами, которые протягивают друг другу руки на разрушенном мосту через Эльбу. Правда, это мирное настроение, хорошо пойманное фотографом, перестало быть вскоре актуальным. После создания ГДР в 1949 г. по Эльбе прошла государственная граница. В 1961 г. была построена Берлинская стена, и река превратилась в самую настоящую полосу смерти. Понятие «жертв стены» напоминает о том, что здесь некогда застреливали людей при попытке переплыть Эльбу или преодолеть пограничные сооружения. «Граница по Эльбе проходила от Люткенвиша/Шнакенбурга до Бойценбурга/Лауэнбурга и насчитывала 94 километра. Такой же длины была и металлическая решетка, установленная перед дамбой со стороны территории ГДР, – пишет Уве Рада в своей книге «Эльба». – При этом с правого берега люди могли слышать шум воды, плеск волн, но ничего из этого они не могли видеть».

В Виттенберге, на 214-м километре реки, открыта выставка «Дом истории», которая рассказывает о буднях в ГДР, в том числе о «Трабантах» и «Песочных человечках». Небольшой кусочек «остальгии». Посетителей в музее этим утром мало, да и вообще на улицах спокойно. Как будто город копит силы для большого юбилея. В 2017 году исполняется 500 лет с того дня, когда Мартин Лютер прибил свои 95 тезисов к дверям замковой церкви. Вся церковь, включая портал, окружена строительными лесами, идут реставрационные работы. На башне плакат: «Мы сохраняем Всемирное культурное наследие – сохраняйте терпение и вы!»

Движемся по Эльбе дальше. В этот солнечный день на реку спустились байдарочники. Долгое время просто невозможно было себе представить, что Эльба когда-нибудь снова сможет стать зоной отдыха. Вода считалась отравленной выбросами комбинатов, поэтому люди предпочитали держаться подальше. В Дессау об этом могут рассказать во всех деталях. С 2005 г. в городе находится Федеральное ведомство окружающей среды. «UBA» выделяется на фоне других зданий своей необычной архитектурой и разноцветным фасадом. Здание неоднократно получало премии за экологическую архитектуру с фотовольтаическими панелями, солнечными коллекторами и геотермическими установками. Внутренняя обстановка выглядит так, будто какой-то взрослый решил воплотить в жизнь свою детскую мечту поселиться в дупле гигантского дерева. Каждый рабочий день 900 сотрудников ведомства проходят в свои офисы через внутренний двор, пересекая висячие лестницы и мостики. На дверях таблички: «Охрана морей» или «Охрана Арктики и Антарктики». Йенс Арле отвечает за охрану внутренних водоемов. В данный момент биолог занимает вопросом реализации в Германии рамочной директивы ЕС об использовании водных ресурсов. К 2027 г. все водоемы должны находиться в «хорошем состоянии». Эльбе в этом направлении предстоит еще долгий путь.

«До 1990 г. Эльба считалась одной из самых загрязненных рек Европы», – говорит Арле. Например, концентрация свинца и азота превышала обычную для других рек норму примерно в четыре раза. Умирала рыба, экосистема коллапсировала – в Эльбе текла практически мертвая вода. «Многие заводы и фабрики ГДР стали выбрасывать меньше вредных веществ, начали применять более современные технологии. Были введены законы об охране окружающей среды, установлены эффективные очистные сооружения». Количество вредных веществ сокращается, жизнь возвращается в Эльбу. «Было время, когда проходная рыба – например, осетр и лосось – здесь полностью исчезла, но теперь работают программы по возвращению рыбы в этот ареал обитания». Реанимация пациента под названием «Эльба» прошла успешно, но до полного выздоровления еще далеко.

Теперь жители Дессау снова гордятся своей рекой и ежегодно проводят «Праздник Эльбы». Биолога Арле обычно не встретишь среди купальщиков, он изучает пойменные луга. Поскольку Эльба рассматривалась как «окраина» как в ГДР, так и в Федеративной Республике, нагрузка на прибрежный ландшафт была сравнительно небольшой. Основанный после воссоединения биосферный заповедник «Речной ландшафт Эльбы» находится под охраной ЮНЕСКО. Он тесно связан с парковым ландшафтом Дессау-Вёрлитца. Гуляя по княжеским паркам, являющимся частью всемирного культурного наследия, можно не только любоваться дворцами и озерами, но и… дамбами. Опасность «большой воды» всегда грозит городам и поселкам на Эльбе. Поэтому жители с особым трепетом вспоминают даты последних наводнений – 2013 и 2002 годы.

Магдебург, расположенный в 60 км ниже по течению, пережил в июне 2013 г. крупнейшее наводнение в своей истории. В том году вода поднялась еще выше, чем во время «наводнения столетия» в августе 2002 года. Тогда пострадавший от наводнения регион посетил федеральный канцлер Герхард Шрёдер, а вскоре после этого возглавляемая им коалиция СДПГ и Союза 90/Зеленые выиграла выборы в Бундестаг.

Опасность «большой воды» – не единственный вызов, с которым приходится иметь дело Магдебургу. Многим городам бывшей ГДР нужно как-то бороться с серьезным сокращением населения. И Магдебург, имевший при Оттоне Великом статус столичного города, здесь не исключение. С 1990 г. количество жителей сократилось с примерно 290 000 до 230 000 человек. В 2000 г. пустовала почти каждая четвертая квартира. Йоханнес Вёбсе работает в Ведомстве городского планирования и отвечает за развитие города. Вместе со своими коллегами они вынуждены играть роль портного, который кроит новый костюм на фигуру «Отто» (так местные маркетологи называют город) – старый костюм висит на нем мешком.

«В эпоху ГДР здесь строились гигантские жилые микрорайоны», – говорит Вёбсе. Он сидит за рулем свого автомобиля и показывает район Ной-Ольвенштедт. В этом районе на северо-востоке Магдебурга сегодня вдвое меньше населения, чем до воссоединения. Городской пейзаж составляют серые массивные многоэтажки. Ной-Ольвенштедт – район с самым старым населением и самым большими социальными проблемами. Город и собственники многоквартирных домов, правда, уже немало сделали – некоторые дома, например, были снесены, а на их месте построены таунхаусы, другие были реконструированы из средств программы поддержки по перестройке городов в Восточной Германии и сейчас выглядят уже не так, как старые «панельки» – верхние этажи демонтированы, фасады отделаны новыми материалами и т.д. И все же Ной-Ольвенштедт остается проблемным районом.

А в районе Букау, расположенном прямо на реке, все совсем по-другому. Бывший рыбачий поселок с промышленным предприятием превратился в модный и самый молодой район Магдебурга. Семьи переезжают в отреставрированные дома исторической постройки, а некогда пустовавшие рестораны превращаются в галереи и бутики. Почему? Потому что новые жильцы воплощают свою мечту жить на воде! «Букау вписался в поворот», –резюмирует Вёбсе.

Жить на воде: в Гамбурге давно знают в этом толк. Город находится всего в 100 км от устья Эльбы. В 2024 г. город может выйти на новый уровень, ведь свободный ганзейский город Гамбург подал заявку на проведение Олимпийских игр. По замыслу организаторов, спортсменов будут селить на круизных теплоходах, стоящих на якоре в порту. Так Эльба смогла бы стать частью большого интернационального праздника. Это была бы достойная награда для европейской реки, которая давно течет в самом центре Германии.