В защиту «Europe United»

«Европа должна играть активную роль в мире», – говорит министр иностранных дел Хайко Маас в интервью о будущем ЕС.
 

Федеральный министр иностранных дел Хайко Маас
Федеральный министр иностранных дел Хайко Маас Dominik Butzmann/laif

Господин министр, в ходе переговоров Вам нередко приходится иметь дело с ожиданиями, которые другие страны связывают с Европой – в плане свободной торговли, защиты климата или миграции. Какую роль европейское сообщество государств может сегодня играть в международной политике?
Истинную ценность Европы люди с других ­континентов подчас понимают лучше, чем мы. Они яснее видят наши достижения, достижения европейцев – мир, свободу, демократию, экономическое благополучие, инновации, социальную безопасность. Поэтому они ждут от нас того, что Европа будет смотреть не только внутрь, но и играть ведущую роль в мире. Это остро необходимо. Лишь вместе мы, европейцы, можем выступать в поддержку честной торговли, устойчивой защиты климата и общих честных правил в сфере регулирования миграции. Если у Европейского союза будет свой ­голос, единая позиция, нас услышат. 

Каковы главные задачи, которые европейцы должны решать совместно?
Уникальный шанс выступить единым европейским фронтом дает нам ситуация, когда национальные государства вынуждены решать глобальные проблемы. Ведь каждое государство по отдельности слишком мало, а значит, требуется общее усилие. Только если мы придадим европейской экономической и финансовой политике социальную направленность, мы сможем сдержать данное обещание и обеспечить благополучие на всем континенте. Для этого необходимо продолжать работать, укреплять еврозону. Такой же насущной проблемой является для нас распределение бремени и ответственности среди государств в миграционной политике. В конце концов, мы должны выступать единым фронтом и во внешней политике, когда на кону стоит правовой ­порядок. Это значит, что мы должны нести ответственность за нашу общую безопасность, обеспечивать стабильность в граничащих с нами странах и вести переговоры с непростыми партнерами опять-таки как единое политическое тело. 

Какие решения в экономической и финансовой политике Вы считаете многообещающими? 
Германия является чемпионом мира по экспорту и как никакая другая страна ЕС пользуется всеми преимуществами евро и единого внутреннего рынка. Экономика и благосостояние людей растут, в том числе благодаря ЕС. Поэтому мы должны укреплять и реформировать еврозону, чтобы евро лучше выдерживало давление глобальных кризисов. Мы должны, например, продолжать совершенствовать европейский механизм стабильности. Конкретно нам нужно больше инвестиций в молодые предприятия, мы должны решительно бороться с безработицей среди молодежи. Внутри Европы не может быть никаких «потерянных поколений». В торговой политике я выступаю за свободную и честную торговлю, которая создает благосостояние и одновременно защищает наши социальные стандарты. Поэтому так важно сохранять и укреплять мультилатеральную систему торговли с надежными и обязательными для всех правилами.

Тема миграционной политики – один из насущнейших вопросов для многих европейских стран. Будут ли границы в Европе оставаться открытыми?
Мы не должны допустить того, чтобы дискуссия вокруг миграции расщепила Европу. Пусть некоторые государства отказываются принимать беженцев, но тогда пусть они приложат усилия где-то еще, например, в борьбе с причинами беженства, с которыми тоже нужно решительно бороться. Мы должны продолжать работать над укреплением внешних границ и не имеет права взвалить это на плечи Италии и Греции. А другие страны, которые принимают беженцев, вроде Иордании и Ливана? Мы тоже должны их поддерживать! Германия четко осознает свою ответственность в качестве второго по величине донора гуманитарной помощи. Но вот от нашего общего достижения – открытости границ внутри Европы – я никогда не откажусь! Потому что это самый яркий символ свободы граждан Европы.

А при каких условиях Европа может наконец выступить с единой внешнеполитической позицией? Какие конкретно предложения у Вас есть на этот счет?
Соединенные Штаты Америки – причем не только с президента Трампа – дали ясно понять, что мы, европейцы, в будущем должны брать на себя все больше ответственности за свою безопасность. На Генеральной Ассамблее ООН в сентябре 2018 г. у всех было стойкое ощущение, что внешний трещит по швам. Поэтому-то мы и должны укреплять европейскую политику безопасности и обороны. Наша цель – Европейский союз безопасности и обороны как европейский столп трансатлантического партнерства. Нужно, чтобы американцы и европейцы в будущем могли друг на друга положиться.

А какие шаги вперед сделаны в этой, скажем так, уже далеко не новой дискуссии?
EПервые важные шаги сделаны. Так, мы организовали Постоянное структурированное сотрудничество для общего развития военных компетенций. Но сердцевиной европейской внешней политики и политики безопасности является гражданский кризис-менеджмент. Мы работаем над выработкой консолидированной позиции стран-членов ЕС по усилению их гражданских компетенций. Помимо уже существующих гражданских и образовательных миссий мы планируем создать «Европейский корпус сил ста­билизации». А в ходе переговоров в Брюсселе нам нужно постараться найти способы принятия решений квалифицированным большинством и во внешней политике.

А что еще необходимо для того, чтобы Европа смогла утверждать свои ценности в поляризованном мире, который находится под давлением национализма и популизма? Должна ли Европа как-то реформироваться?
Для начала европейская политика должна дать понять, что глобализация, а также эрозия существовавшего порядка не являются какими-то природными феноменами, над которыми мы не властны. Мы можем ими управлять, причем на благо людей. Это лучший ответ на простые и ксенофобские рецепты популистов, делающих ставку на разделение. Мы должны выступить против них единым фронтом, а для этого требуется мужество. Для меня ключ к успеху в сплоченности Европы. Лишь внутреннее единство даст нам силу и суверенность в принятии внешнеполитических решений. Если мы будем здоровы внутри, будем уважать друг друга, то международные задачи будут нам по плечу. Нам нужна большая Европа, где нет больших и маленьких государств, где нет центра и периферии. Все страны, взятые сами по себе, малы.В одной речи Вы сказали, что европейский 

ответ на «America First» (формула американского президента Трампа) должен звучать так: «Europe United». Как может Европа найти путь к новому единству? Ведь сейчас есть масса разных точек зрения, а в будущем году произойдет Brexit . . .
Для меня ясно одно: сейчас самое время переосмыслить партнерство между Европой и США, ведь мы стремимся к сбалансированному партнерству. Атлантическое партнерство стало шире, да и Америка – это не только Белый дом. Именно теперь мы должны еще больше инве­стировать в связи с США, чтобы обновить их и сохранить. Мы хотим брать на себя ответственность и усиливать наше присутствие там, откуда Америка уходит. Евросоюз как «Europe United» должен стать своего рода несущей опорой международного порядка, партнером для всех, кто ассоциирует себя с этим порядком и верит в прогресс посредством мультилатерализма. Европейский союз просто обречен на это, ведь мы выстрадали наши общие позиции, наше единство. Важная проверка на зрелость – ядерное соглашение с Ираном, которое мы как европейцы хотим защищать. 

Впервые в истории Европейского союза он утратит одного своего члена. В марте 2019 г. ЕС покинет Великобритания. В любом случае это не может быть добрым знаком.
Я очень сожалею о решении, принятом гражданами Соединенного Королевства о выходе из ЕС. Для меня это ситуация «lose-lose», даже если влияние Brexit в Великобритании будет чувствоваться сильнее, чем в странах ЕС. Нам остается только максимально погасить негативные волны. С одной стороны, главный приоритет для нас – это консолидация и развитие ЕС, особенно на внутреннем рынке. С другой стороны, даже после Brexit мы будем выстраивать тесное партнерство с Великобританией, в этом можно не сомневаться.

А что конкретно Германия в силах сделать для того, чтобы склеить трещину?
Германия хотела бы укрепить солидарность между европейскими странами. Но для того, чтобы это получилось, в самой Германии должны произойти какие-то подвижки. Ведь мы тоже не всегда все делали правильно. Мы просто не вправе поступаться нашими принципами. В то же время мы должны научиться смотреть на Европу глазами других европейцев. Это касается, например, стран Центральной и Восточной Европы. Я понимаю, что люди там реагируют более чувствительно в ситуации, когда вроде бы только недавно обретенный суверенитет оказывается под угрозой, как в случае с миграцией. У стран Южной Европы тоже своя перспектива. Они до сих пор страдают от последствий финансового кризиса и высокой безработицы среди молодежи. Мы должны понять их, если хотим зашить разрывы на европейском платье. Не нужно нравоучительно указывать перстом, достаточно учесть их инте­ресы и предложить такую европейскую политику, которая была бы понятна для простых людей и отвечала их чаяниям. 

Именно от Германии и Франции как двух крупнейших государств Евросоюза люди ждут, что они осознают свою роль в качестве «моторов» Европы и объединят усилия. Пре­зидент Макрон требует реформ. Какие инициативы предлагаются, что запланировано на ближайшее время?
Образ германо-французского мотора – очень верный образ. Только если мы будем опять-таки не поучать и наставлять, а воодушевлять и вселять уверенность. Реформы в ЕС могут привести к успеху только в случае согласования с Францией. Только если Берлин и Париж продемонстрируют готовность еще теснее сотрудничать в вопросах экономики, финансов, энергетики и безопасности, за нами последуют другие. Поэтому-то Германия и Франция выработали в июне общее заявление по дорожной карте для предстоящих реформ в ЕС. Она предполагает укрепление общей внешней политики и политики безопасности. По вопросам беженства и миграции Гер­мания и Франция тоже выступают за общее европейское решение: в будущем мы планируем взаимодействовать со странами происхождения мигрантов и транзитными странами, выстраивать Общую европейскую систему политического убежища на базе ответственности и солидарности. В сфере экономики мы планируем расширять Европейский стабилизационный механизм. А еще мы работаем над новым Елисейским договором. «Europe United» требует от нас сейчас идти с Францией рука об руку.

Мы постараемся сделать наше ­место в Совбезе настолько европейским, насколько это возможно

В ближайшие два года Германия будет иметь право голоса в качестве непостоянного члена Совбеза ООН. Насколько она сможет использовать его в европейских целях?
Мы постараемся сделать наше место в Совбезе настолько европейским, насколько это возможно. Мы будем все делать для того, чтобы суверенная Европа выступала за многосторонние решения во всем мире. Когда мы выступаем в Совбезе, мы хотим быть рупором для всех стран-членов, даже несмотря на то, что на табличке написано «Ger­many». Это значит, что мы будем еще серьезнее согласовывать нашу позицию с другими государствами-членами и еще отчетливее, чем раньше, отстаивать общую европейскую позицию.

А какие достижения Европы лично для Вас наиболее ценны?
Для меня наибольшим достижением по-прежнему является невозможность, непредста­вимость войны в Европе. Когда я еще только начинал учиться в Саарбрюккене (это прямо на границе с Францией), тогдашний президент университета призывал нас посетить поля сражений под Верденом, которые находятся совсем недалеко. Я внял этому совету. Так вот, если кто-то видел Верден, тот поймет, какую огромную ценность представляют собой мир и примирение в Европе. После двух мировых войн и десятилетий разделения на Восточную и Западную Европу мы сегодня свободны и едины. Для меня это самый большой успех и самое большое счастье Европы. Это достижение нужно постоянно иметь в виду, чтобы не относиться к миру и демократии как чему-то само собой разумеющемуся, но именно бороться за наши европейские ценности!

Господин министр, благодарим Вас за беседу!

Вопросы задавала Жанет Шайян.

Newsletter #UpdateGermany: You would like to receive regular information about Germany? Subscribe here to: