Без пионерского значка

Эйнджи Полерс родилась в год падения Берлинской стены на востоке Германии. Как она пережила срастание востока и запада?

Angie Pohlers
Kitty Kleist-Heinrich

Бабушки любят рассказывать истории из прошлого. Моя это тоже делает. Один забавный эпизод произошёл в середине 1990-х годов, возможно, я уже ходила в школу. Она говорила о ГДР, стране, в которой я родилась в 1989 году и прожила всего несколько месяцев. Вокруг неё, объяснила она мне, была стена, выйти было невозможно. Я была ошеломлена. «Как лошади на огороженном загоне!» Позже мне всё ещё было тяжело понять, как выглядела жизнь моей семьи до моего рождения. До падения Железного занавеса.

ГДР была далеко – и всё же актуальна

ГДР была для меня всегда странным, абсурдным, казалось бы, далёким миром. При этом его видно до сих пор. Совсем реально, в виде небольшого рубца после прививки у меня на руке. Люди моего возраста с таким рубцом, вероятно, родом с востока. И ГДР отображается также в моём имени. Имя Эйнджи, точно так же, как и Синди, Нэнси, Джессика, Ронни и Майк символизирует тоску наших родителей по кроссовкам от Nike и звёздам MTV. Над этими именами сегодня любят подшучивать, при этом они являются выражением мечты. Которая в один прекрасный момент сбылась: Воссоединение, свобода, пакетные туры. Иногда это было и кошмаром: Структурное преобразование, безработица, разорванные биографии. И посреди этого всего дети.

Я – первая в семье, не владеющая русским языком, первая с друзьями со всего света.

Эйнджи Полерс, журналистка

Восток не стал вторым западом

Мы, последние дети востока, слышали множество историй из эпохи до 1989 года и до сих пор сталкиваемся с отличиями между востоком и западом в качестве культурных и экономических регионов – как раз-таки, потому что у нас много друзей, семьи которых родом из запада. У нас были учителя, которые в начале урока энергично кричали «Физкульт-ура!». У нас бабушки, которые читают журнал SuperIllu. Такие понятия, как «Wessi» (житель Западной Германии) и «Ossi» (житель ГДР) как само собой разумеющееся употреблялись и употребляются у нас в семейных беседах.

Берлинский Александерплац – здесь Германия уже давно одна страна.
Берлинский Александерплац – здесь Германия уже давно одна страна. dpa

В начальной школе предлагались уроки религии – на них у нас на северо-востоке просто никто не ходил. 40 лет атеистического марксизма-ленинизма оставили всё-таки свой след. Зато были «уроки вместо религии», и мы вязали крючком «кухонные тряпки-прихватки для матушки». Кстати, о матушке: Моя, конечно же, работала, и не мало. Когда одна подруга из Мангейма на западе Германии мне рассказала, что её мать годами сидела дома с ней и сестрой, я посмотрела на неё немного косо.

Первое поколение без стены

Даже если ГДР у меня в крови, я всё-таки выросла совсем не так, как мои родители и бабушки и дедушки. Я – первая без пионерского значка, первая с аттестатом зрелости и высшим образованием. Первая без знания русского языка, первая, кто провела учебный год за границей. Первая с друзьями со всей Германии, друзьями со всего света. Первая настоящая и ощущаемая европейка.

Angie Pohlers
Эйнджи Полерс родилась в 1989 году в Нойбранденбурге. Она работает журналисткой на ежедневную Берлинскую газету «Der Tagesspiegel».

You would like to receive regular information about Germany?
Subscribe here: