Оставшиеся

Свою вторую родину писательница Мария Сесилия Барбетта нашла в Германии. Здесь она описывает, как это произошло.

Мария Сесилия Барбетта
Мария Сесилия Барбетта dpa

«Две-ри за-кры-ва-ются! Не препятствуйте закрытию дверей!!!» Повелительный тон заставляет моё сердце остановиться. Я пугаюсь и не двигаюсь с места. Двери закрываются, а метро, которое едет в университет и в которое я хотела сесть, трогается, и только я одна остаюсь на перроне. Теперь уже выжидание в Берлине длится 23 года. В следующем году наступит момент, когда я половину своей жизни проведу здесь несмотря на то, что тогда, в октябре 1996 года, приехала на недолгий срок, чтобы защитить докторскую диссертацию. Что стало причиной, заставившей меня обосноваться в Германии вместо того, чтобы, как было запланировано изначально, после докторской вернуться к своей аргентинской семье в Буэнос-Айрес, корни которой находятся в Италии и Ливане, но не здесь? Вновь и вновь озвученный приказ персонала метро уж точно не побудил меня передумать несмотря на то, что и они, чиновники в Берлине, в определённый момент всё-таки поменяли своё мнение. Кто же их не знает, эти дружелюбные автоматические предупреждения?

Две-ри за-кры-ва-ются: Берлинская станция метро Фридрихштрассе.
Две-ри за-кры-ва-ются: Берлинская станция метро Фридрихштрассе. dpa

Город мирового значения с душой было написано в проспектах о Мюнхене. После фазы привыкания в Берлине я была уверена в том, что официальный слоган, делавший честь столице Баварии, относится ко всей стране. В те далёкие дни Германия любила животных, любила детей и любила меня. Я чувствовала себя радушно принятой – коллегами, которые расспрашивали меня о моей родине, прохожими, к которым я обращалась в поиске магазина женских книг или артхаусного кинотеатра. То, что я со своей южноамериканской социализацией считала отчуждением или преградой в общении, оказалось уважением, желанием моих собеседников разобраться в себе самих для того, чтобы серьёзно задуматься над теми или иными вещами. Ярко выраженная ответственность и солидарность уверенных в себе женщин, которые в отличие от аргентинок из-за политических убеждений не интересовались удалением волос или макияжем, вызывала у меня восхищение. Я осталась в Германии, ведь всё, что меня окружало, очаровывало меня и вызывало желание научиться этому: критическое взвешивание, уважение по отношению к другим людям и чувство свободы.

Я сильно изменилась, Германия тоже. Недавно я была как будто парализована – но не так, как при своём прибытии. Я прошла в супермаркете со своей тележкой мимо молодого мужчины и его дочери. Он возмутился, как я могла себе позволить его обогнать. «Ты же даже не из Берлина!» Он обратился ко мне на ты, я, которая уже давным-давно отучила себя от использования аргентинского «тыкания». Если мы теперь уже ведём переговоры на самом высоком и самом низком уровне о принадлежности других людей, то я за то, чтобы проводить границы там, где им место. Я обратилась к молодому отцу на Вы для того, чтобы Берлин и Мюнхен, Дрезден и Гамбург, Лейпциг и Бонн по-прежнему оставались городами мирового значения, в которых приезжие, любящие Германию так же, как ты и я, могли жить и работать.

Мария Сесилия Барбетта родилась в 1972 году в Буэнос-Айресе, выросла в иммигрантском районе Бальестер, в котором происходит действие её романа «Nachtleuchten» («Ночники») и посещала там немецко-аргентинскую школу. В 1996 году она переехала в Берлин и осталась там. Её первый роман «Änderungsschneiderei Los Milagros» («Ателье по ремонту одежды Лос Милагрос»), 2008 год, кроме всего прочего был удостоен литературной премии aspekte. Её второй роман о кануне политического переворота «Nachtleuchten» («Ночники»), 2018 год, был отмечен Премией Альфреда Дёблина и Премией имени Адельберта фон Шамиссо/Хеллерау. Роман занял в октябре 2018 года первое место в списке бестселлеров телерадиокомпании Südwestrundfunk и находился на шорт-листе номинантов на Немецкую книжную премию. Мария Сесилия Барбетта пишет на немецком языке.

You would like to receive regular information about Germany?
Subscribe here: