Международное образование, глобальное взаимопонимание

При взгляде на международные академические связи особенно хорошо видно, насколько сильно партнерство в сфере образования влияет на отношения между государствами.

Международное высшее образование традиционно рассматривается в аспекте культурной дипломатии. Однако за два минувших десятилетия в сфере международного образования произошли серьезные трансформации, появились новые измерения. Теперь не только студенты и преподаватели легко пересекают границы, но также и образовательные программы, образовательные структуры, проекты, а также мероприятия в области вузовской политики.

Вузовский ландшафт теперь немыслим вне международного сотрудничества. В качестве примеров можно взять научно-исследовательские проекты и бинациональные университеты, которые особенно характерны для германской модели партнерства. Конечно, никто не отменяет взгляд на высшее образование как на инструмент дипломатии, однако его значение к нему не сводится. Достаточно посмотреть на такие области, как наука, технология и трансфер знаний. Эти сферы играют все более важную роль в мире, ориентированном на знания, социальную справедливость и инновации.

Да и сама дипломатия поменялась не менее серьезно. Она ушла от чисто государственного принципа (традиционно завязанного на роль министра иностранных дел и профессиональных дипломатов) и сделала шаг вперед. Для современной дипломатии характерно, что в ней участвуют многие – в том числе и в особенности негосударственные – действующие лица и институты. С одной стороны, расширился спектр правительственных учреждений, ставших ключевыми игроками в дипломатических отношениях. С другой стороны, важную роль играют организации гражданского общества, многонациональные фирмы и экспертные сети. В сфере же вузовского образования над углублением международных контактов работают сами вузы, студенты, доценты, группы специалистов и фонды.

За прошедшее десятилетие прозвучало немало голосов как представителей академического сообщества, так и политических аналитиков, отмечавших вклад международного университетского образования в развитие разных стран и их экономик, основанных на научных инновациях. Сейчас эти дискуссии вышли на новый уровень, где университетское образование уже оценивается как инструмент «soft power». Саму концепцию «мягкой силы» разработал в 1990 г. американский политолог Джозеф Най. Обычно под «soft power» понимается способность оказывать влияние и преследовать национальные интересы посредством «привлекательности и убедительности» – в противоположность использованию «hard power», т.е. продавливания своих интересов за счет военной силы или экономических санкций.

Ввиду нынешней зацикленности высшего образования на брендинге, рейтингованиях, конкурентоспособности, концепция «мягкой силы» кажется весьма привлекательной. Многие рассматривают soft power как некую современную кампанию по брендингу, в рамках которой некое общество использует культуру и СМИ, чтобы убедить как зарубежную общественность, так и студентов с преподавателями и исследователями. Другие видят в soft power некую форму нео-колонизации или говорят об империализме в духе soft power. Короче говоря, роль и использование высшего образования как инструмента soft power толкуется на самые разные лады. И не важно, что является целью – политические и экономические преимущества или же доброе имя. Принципиальна мотивация: soft power – это продвижение собственных интересов и доминирование за счет привлекательности.

Наиболее часто приводимые примеры soft power в высшем образовании – это стипендиальная программа Fulbright, деятельность British Council, инициативы Немецкой академической службы обменов (DAAD), а также программа Европейского Союза Erasmus. Речь идет о широко известных и авторитетных программах с хорошим имиджем, которые вносят огромный вклад в дело взаимопонимания между разными странами. Но почему мы называем их «инструментами мягкой силы», если их главная функция – это поддержка обмена на уровне студентов, доцентов, деятелей культуры, науки, исследователей и экспертов? Да, конечно, интересы стран нельзя не учитывать, но по сути речь идет об обоюдных интересах и преимуществах для всех участвующих сторон. Международное академическое образование все же не рассматривается преимущественно в терминах конкуренции, где есть победители и проигравшие. Акцент делается на обмене и партнерстве. Кроме того, задействуются сильные стороны разных стран, систем высшего образования, научно-исследовательских институтов с целью найти решения и преимущества для всех сторон-участников. Кроме того, учитывается, что они могут выглядеть по-разному для различных партнеров.

В нашем сегодняшнем мире, где все включены в единую сеть и сильно зависят друг от друга, образование выступает посредником для трансграничного обмена людьми, знаниями, экспертизами, инновациями, экономикой, технологиями, культурой. Но как все это встроить в парадигму soft power, предполагающую власть и влияние? Человечество стоит перед такими глобальными вызовами, как эпидемии, терроризм, кризис государственного суверенитета, миллиард людей, живущий за границей бедности, экологические катастрофы и изменение климата. Можно ли эффективно решать эти проблемы в рамках картины мира, где определяющую роль играют собственные интересы, конкуренция или доминирование? Ответ: «нет». И основывается он на том факте, на той «новой очевидности», что ни одна страна не может в одиночку найти решение глобальных проблем.

В последние двадцать лет было немало дискуссий относительно идеи общества знания. Согласно этой постиндустриальной концепции, знание является мотором социокультурного развития и экономического роста государств. Акцентирование знания указывает на ту важную роль, которую играет образование (от начальной и средней школы до высшего образования) в современном мире.

В меняющемся мире современной дипломатии высшее образование играет решающую роль и может внести огромный вклад в решение указанных проблем. Большая традиция научного сотрудничества и академической мобильности дополняется инновациями научных исследований и политических сетей, международными образовательными центрами, совместными программами, мировыми и бинациональными университетами. Все это в значительной мере должно содействовать укреплению международных связей между странами и регионами, потому что речь идет о производстве, распространении, обмене знаниями, одним словом, о дипломатии в сфере науки.

Если дипломатия по сути своей означает выстраивание и развитие отношений между странами, то научная дипломатия будет подразумевать тот вклад, который вносят образование и применение знаний в международные отношения и социальную, политическую, культурную активность партнеров. Но тогда этот вид дипломатии следует понимать как процесс взаимодействия различных сторон. Научная дипломатия помогает поддерживать международные отношения, а международная активность в свою очередь увеличивает ценность знания, его общественную роль. Одно служит другому. Обоюдные преимущества, обмен в оба направления являются поэтому важной составной частью научной дипломатии и отличаются от ценностей в духе soft power, доминирования и продавливания собственных интересов.

ПРОФ., Д-Р ДЖЕЙН НАЙТ

из университета Торонто входит в число наиболее востребованных экспертов в области образования.