«Охранять природу вместе с людьми»

Legacy Landscapes Fund – Штефани Ланг рассказывает о том, как новый фонд собирается защищать биоразнообразие на всей планете

Ему тоже оказывается помощь: леопард в африканском национальном парке
Ему тоже оказывается помощь: леопард в африканском национальном парке stuporter/AdobeStock

Штефани Ланг руководит новым «Legacy Landscapes Fund», который создан для защиты разнообразия видов на планете. Она рассказывает о значении охраны природы и той большой задачи, которую ставит перед собой фонд.

Госпожа Ланг, раньше слово «биоразнообразие» (уж простите за это выражение) использовали в основном разные чудаки и фрики. Почему сегодня ситуация принципиально иная?

Потому что теперь всем понятно, что для нашего выживания на планете нам нужно богатое биоразнообразие. Это как бы наше страхование жизни на будущее. Нам нужна здоровая природа, чтобы контролировать изменение климата, например, посредством сохранения лесов и болот. Нам нужны разные виды животных, птицы и насекомые, чтобы накормить мир, потому что они опыляют растения. Тема давно перестала быть нишевой темой. Должен, потому что мы имеем дело с глобальным кризисом.

Штефани Ланг, директор фонда Legacy Landscapes Fund
Штефани Ланг, директор фонда Legacy Landscapes Fund privat

Насколько серьезна ситуация?

Ситуация очень драматичная. Мы уничтожаем природу с невероятной скоростью. Вымирание видов происходит в 100 раз быстрее, чем это происходило бы без вмешательства человека. Каждые одиннадцать минут вымирает какой-то вид животных или растений, каждые четыре секунды мы уничтожаем лес размером с футбольное поле. Пандемия коронавируса убедительно показала, что мы больше не можем себе этого позволить.

А как биоразнообразие связано с пандемией?

Три четверти всех вновь возникающих инфекционных заболеваний, таких как Зика или Эбола, относятся к зоонозам. Это инфекционные заболевания, при которых вирусы переходят от животного-хозяина к человеку. По данным Всемирного совета по биоразнообразию, у млекопитающих и птиц насчитывается еще 1,7 миллиона необнаруженных вирусов. Чем больше человек проникает в первозданную природу и разрушает нетронутые экосистемы, тем теснее контакт между животными и людьми. Растет вероятность того, что эти вирусы будут передаваться человеку. Якобы все еще существуют десятки вирусов с пандемическим потенциалом. Итак, мы сталкиваемся с гораздо большей опасностью, чем мы можем себе представить. Тем более важно не проникать дальше в природу, вырубать леса, эксплуатировать экосистемы и разрушать среду обитания.

Можно ли как-то затормозить этот процесс?

Правильно организованные природные заповедники – важный способ компенсировать потери биоразнообразия. Во-первых, их сейчас мало: только 16 проц. земель находится под охраной. Наука рекомендует преобразовать 30 проц. площади планеты в устойчивое использование или защитить ее. А уже существующие охраняемые территории часто не могут эффективно защитить природу.

Орангутан в национальном парке Гунунг-Лёсер в Индонезии
Орангутан в национальном парке Гунунг-Лёсер в Индонезии donyanedomam/AdobeStock

С чем это связано?

Очень важная причина – нехватка денег. 80 проц. нашего биоразнообразия сосредоточено на 20 проц. поверхности Земли. В основном это происходит в развивающихся странах, которые часто не имеют средств для эффективной защиты природы. Здесь есть пересечение с такими важными задачами, как охрана здоровья, образование или безопасность пищевых продуктов. Если мы обеспечим здесь долгосрочное финансирование и безопасность планирования, то сможем сохранить значительную часть биоразнообразия планеты. Так мы можем выйти на новый уровень в охране природы.

В этом миссия Legacy Landscapes Fund?

Наш фонд был представлен публике федеральным министром развития Гердом Мюллером вместе с рядом партнеров со всего мира. Мы движемся именно в этом направлении. Пока природоохранные проекты обычно длятся всего несколько лет. Получается так: вы только втянулись, а финансирование уже закончилось. Вот в этом и отличие фонда Legacy Landscapes: он готов поддерживает как минимум 30 наиболее важных природных заповедников в развивающихся странах в течение как минимум 15 лет. Объем финансирования – миллион долларов в год. Это гарантия того, что природоохранное дело работает и что такие важные задачи, такие как мониторинг дикой природы, будут продолжаться, даже если рамочная ситуация остается сложной. Например, в настоящий момент многие парки теряют туристические доходы из-за пандемии коронавируса.

Решения для природы и для людей.

Штефани Ланг, Legacy Landscapes Fund

Охрана природы и экономическое развитие зачастую противоречат друг другу. Как вы гарантируете защиту этого права человека?

Этот момент очень важен для нас. Поэтому фонд и называется «Ландшафты», у нас в названии принципиально нет слова «protected areas». То есть мы мыслим в более широком масштабе, выходящем за пределы «охраняемых территорий». Фонд стремится помогать в разработке долгосрочных решений, которые будут иметь какие-то позитивные следствия для природы и людей. Наверное, в каждой стране они выглядят по-разному. Но мы считаем, что люди, живущие вблизи охраняемых территорий, также получают выгоду. Ведь между охраной природы и экономическими интересами существует реальный баланс: например, благодаря стабильным рабочим местам, доходам от туризма или устойчивому использованию природных ресурсов. Мы хотели бы развивать территории вместе с партнерскими организациями на местах. Для этого как раз нужно 15 лет.

Вы задействуете и частных доноров? Почему?

Эффективная охрана природы – большая задача. Ни одна страна, ни один фонд и ни одна компания не могут справиться с этой огромной проблемой в одиночку. Таким образом можно получить гораздо больше денег, которые действительно помогут охраняемым территориям. Мы стремимся к тому, чтобы в активах фонда было в общей сложности не менее 1 миллиарда долларов. Это позволит фонду Legacy Landscapes стать одним из крупнейших доноров в области охраны природы во всем мире.

А какие регионы Вы поддерживаете?

Мы выбрали семь пилотных областей: четырех в Африке, двух в Азии и одной в Латинской Америке. Это Национальный парк Центральных Кардамоновых гор в Камбодже, Национальный парк Гунунг Лёсер в Индонезии, Национальный парк Одзала-Кокуоа в Республике Конго, Национальный парк Северная Луангва в Замбии, Национальный парк Джеонаречжоу в Зимбабве, Национальный парк Иона в Анголе и Национальный парк Мадиди в Боливии. Мы хотели начать именно с них, конечно, при условии, что они пройдут строгий тест, который мы сейчас разрабатываем.

Река в боливийском национальном парке Мадиди
Река в боливийском национальном парке Мадиди Matyas Rehak/AdobeStock

Почему именно Германия выступила создательницей такого фонда? Разве было бы не лучше действовать под крылышком какой-нибудь международной организации?

Германия взяла на себя ответственность и взяла на себя инициативу. Но для того, чтобы добиться успеха в долгосрочной перспективе, фонд должен иметь возможность развиваться на широкой международной основе – превратиться в глобальный инструмент. Мы сейчас над этим работаем. В настоящее время мы ведем переговоры с правительствами различных стран, а также с различными фондами и компаниями. Уже есть несколько крупных представителей, особенно из англо-американского региона; мы надеемся, что можем быстро увеличить это число.

Как будет выглядеть фонд через пять лет?

Legacy Landscapes Fund должен стать широко известен, чтобы эффективно функционировать. Я надеюсь, что, помимо чисто финансовой деятельности, мы также сможем внести свежую струю в дискуссию о жизнеспособных концепциях охраны природы. Наша идея – собирать лучшие решения и передавать компетенции дальше. Если нам это удастся, мы будем считать, что сумели внести важный вклад в сохранение глобального биоразнообразия.

© www.deutschland.de