«Спорить о правильном пути»

Франкфуртская книжная ярмарка – место свободного слова: федеральный министр иностранных дел Хайко Маас выступил на открытии ярмарки, сказав о важности споров.

Heiko Maas
Хайко Маас открыл Франкфуртскую книжную ярмарку в середине октября. dpa

Позвольте мне в ближайшие 10 минут обращаться к вам не от имени министра иностранных дел, а от себя лично как одного из 82 миллионов граждан этой страны. Я буду говорить как один из пяти миллиардов читателей в мире. И как человек, который задумывается над тем, в каком направлении движется развитие нашего общества в настоящий момент. Общества, которое все реже обходится без эпитета «цифровой». Мы говорим о «цифровой эпохе», о «цифровой революции». Цифровизация действительно уже давно коснулась всех аспектов нашей жизни: того, как мы учимся и работаем, как мы читаем и общаемся, как мы находим друзей, живем и любим. И как любой переворот, она ставит под сомнение старый порядок вещей и вынуждает нас найти новый. «Create your revolution» – это не только призыв к перевороту. Скорее, это призыв к созданию этого нового порядка.

Потребность в сопричастности

И позвольте сказать: факт, что на мероприятии, где на стене крупными буквами выведено «Create your revolution», Ваши Королевские Высочества сидят в первом ряду, свидетельствует о том, что норвежский королевский дом идет в ногу со временем. Уважаемые Королевские Высочества, другие монархи вполне могли бы у Вас поучиться!

Цифровизация несет в себе огромные возможности – что касается знаний, участия в принятии решений, прозрачности, вовлеченности. Всего несколько недель назад в Судане я встретился с молодыми ребятами, которые вышли на улицу против режима аль-Башира. Без силы социальных сетей их мирная революция, вероятно, завершилась бы на улице или, возможно, в тюрьме, но наверняка не в правительственных зданиях Хартума, где они находятся сейчас.

Цифровизация несет в себе шанс на Просвещение 2.0.

Почему же тогда нам все чаще кажется, что именно мы, дети цифровой революции в западных странах, в результате становимся первыми, кого она пожирает? Думаю, что это связано с пузырями, которые не обещают ничего хорошего не только на рынках акций и недвижимости. Они – оборотная сторона цифровой революции. Большие изменения вызывают потребность в подтверждении и сопричастности, в ограничении, которое всегда отчасти исключает. Потребность в абсолютных истинах. И вопреки своему названию «социальные» сети усиливают эту тенденцию. Потому что они сводят сложную реальность к неполным обрывкам предложений. Потому что там практически не остается места для неоднозначности, для многогранности жизни. И этим пользуются те, у кого всегда есть наготове самые простые, самые короткие и быстрые ответы и кто при этом прекрасно знает, что окружающий нас мир невозможно объяснить при помощи 280 знаков в «Твиттере».

Все мы знаем, к чему в худшем случае может привести такое развитие. Или почему никого из нас не удивляет, что радикализация людей, совершивших атаки на острове Утойя, в Крайстчерче или в Галле, произошла внутри их онлайн-пузырей. Что именно там они искали желанного подтверждения своих человеконенавистнических взглядов и получили это подтверждение? Что именно там они нашли инструкции по сборке оружия, при помощи которого жестокие слова превратились в жестокие дела? Одного чувства потрясения недостаточно. Потому что наше «Никогда больше!» с каждым новым преступлением все больше и больше становится пустым звуком.

Литература открывает пространство для маневра

Понятно, что правый терроризм – об этом мы сейчас говорим именно в нашей стране – как и любой другой вид терроризма в первую очередь и со всей строгостью должен преследоваться правоохранительными органами правовым государством. Здесь мы долго были слепы. Но этого недостаточно. Потому что виновник событий в Галле был не только виновником событий. Он был соседом, коллегой по работе, членом семьи, знакомым. И тем самым членом этого, нашего общества. И поэтому, если каждые пару недель расизм и антисемитизм, ненависть и травля требуют новых жертв, часть ответственности за это лежит на нас, на нашем обществе.

Пора и нам поднять глаза от наших смартфонов. Пора расширить наш горизонт, вместо того чтобы сужать его до величины экрана. Пора вступать в дискуссии, возражать, мыслить неординарно, спорить. Пора покинуть зону консенсуса и комфорта. Потому что и она не что иное, как пузырь. Книжная ярмарка – подходящее место, чтобы поговорить об этом. Потому что я думаю, что вы, авторы, издатели, переводчики, играете важнейшую роль в том, чтобы заставить нас выйти из своих пузырей. Литература открывает не только эстетические пространства свободы. Она открывает нам новые миры, новые перспективы. В мире, жаждущем быстрых, простых ответов, медленная сила литературы помогает нам защититься от авторитарных рефлексов, от слишком простых ответов, от отгораживания.

Хинрих Шмидт-Хенкель, чьему авторству принадлежат замечательные переводы многих норвежских книг, однажды описал литературу как голос художника слова, который в своем повествовании открывает определенный взгляд на мир и обозначает позицию. Это описание особенно хорошо подходит к норвежской литературе. Именно поэтому у норвежских книг так много читателей в Германии. Глубоко укорененные в своей истории и часто радикально субъективные, эти тексты показывают нам людей, живущих рядом с нами, описывают их судьбы, их мечты, их страхи.

Считаться с позицией других

Тот, кто возьмет в руки книгу Томаса Эспедаля о жителях Бергена, не только в какой-то момент ощутит, что рискует сам намокнуть под непрекращающимся бергенским дождем. Он увидит жителей этого города и практически погрузится в мир их мыслей. Чтение принуждает нас к участию. И здесь книги из Норвегии не щадят нас. Они заставляют нас почувствовать боль семьи, в бойне на острове Утойя потерявшей ребенка. Они вовлекают нас в жизнь двух подростков-мусульман, живущих в квартале Осло Стовнер, населенном в основном мигрантами – вовлекают настолько, что заставляют усомниться в нашем таком замечательном кредо о равенстве возможностей и культуре открытых дверей.

Читать означает допускать существование иных позиций, нежели собственная. А допускать существование даже не предполагает понимания. Это означает допускать и чувствовать неоднозначность. И как бы парадоксально это ни звучало: читая, мы выходим из пузыря. Поэтому права Тони Моррисон: чтение – это акт смелости и бунтарства. И здесь мы снова возвращаемся к революции. Если литература действительно в состоянии заставить лопнуть наши воздушные пузыри, то чтение действительно становится революционным событием. Поэтому дискуссия о том, поддерживать ли – и если да, то как – литературу, а вместе с ней авторов и переводчиков – это дискуссия не только из области культурной политики. Это одна из основополагающих общественно-политических задач.

Норвегия, дамы и господа, делает ставку на силу литературы. Каждый норвежец в среднем прочитывает впечатляющие 15 книг в год. Как едва ли в какой-то другой стране, в Норвегии оказывается поддержка экспорту литературы. В том числе и поэтому Норвегия – это хороший выбор гостя Франкфуртской книжной ярмарки. Для нас это пример для подражания и стимул позаботиться о том, чтобы выходило еще больше переводов немецкоязычных книг. Потому что Вы, дорогой Эрик Фоснес Ханзен, накануне открытия книжной ярмарки очень правильно отметили: без переводчиков не было бы мировой литературы. И еще без них было бы меньше взаимопонимания, потому что для этого нужно сначала быть в состоянии понимать друг друга – как министр иностранных дел я знаю, о чем говорю.

О том, что литература – это нечто большее, чем черные буквы на белой бумаге, свидетельствует также и история последней медийной революции. Она началась лишь в нескольких километрах отсюда, в городе Майнце, который был своего рода Силиконовой долиной Средневековья. В 1450 году в Майнце было изобретено книгопечатание. Мне кажется, что это событие вполне можно сравнить с революцией. Тогда люди тоже боялись. Боялись, что новое средство передачи информации может быть использовано не по назначению, что при его помощи можно будет манипулировать людьми, что знание разбудит бунтарский дух, что возникнет хаос, и власть имущие потеряют контроль. Многое из этого звучит знакомо. Как книгопечатание в корне изменило тогдашний мир, так и цифровизация приведет к революции в мире сегодняшнем.

Однако верно и то, что эпохи Просвещения, Реформации, Гуманизма, который до сих пор определяет – или, во всяком случае, должен был бы определять – наше мышление по сегодняшний день, без книгопечатания были бы невозможны в той форме, в которой они состоялись. Книгопечатание как бы переформатировало человека и катапультировало нас из Средневековья в Новое время. Так и цифровизация, несмотря на все сомнения, существующие у некоторых, несет в себе возможность изменить наш мир к лучшему, возможность Просвещения 2.0. Направление развития обществ зависит не от случая, а от нас с вами. Алгоритмы тоже пишутся людьми, а поведение общества – это и сегодня сумма поведения всех его членов. Поэтому выбирайтесь из своих пузырей! Давайте спорить о правильном пути – друг с другом, а не друг против друга. Давайте принимать противоречия – нет, давайте даже будем иметь смелость поощрять противоречия. Нет ничего плохого в том, чтобы противоречить. Как и нет ничего плохого в том, чтобы находить компромиссы.

Это может показаться трудным, неудобным и обременительным. Но только так будут возникать пространства для необходимого общения. И только так она останется человечной – наша революция.

© www.deutschland.de

You would like to receive regular information about Germany? Subscribe here: