«Экстремально важный форум»

Четыре вопроса по Саммиту Большой двадцатки в китайском городе Ханчжоу профессору Амрите Нарликар, президенту GIGA German Institute of Global and Area Studies.

Frank Eberhard/GIGA - Amrita Narlikar

Госпожа профессор Нарликар, 4-5 сентября в Китае встретятся представители Большой двадцатки. Требования глобального управления становятся всё громче, и возникает вопрос о том, является ли Большая двадцатка подходящим для этого форумом?

Я считаю, что Большая двадцатка – экстремально важный форум, потому что она облегчает сотрудничество на глобальном уровне. Для того, чтобы найти решения для сложных проблем нашего времени, главы государств и правительств самых крупных национальных экономик мира должны регулярно встречаться, это необходимо. Насколько Большая двадцатка важна, стало ясно, например, в контексте последствий глобального финансового кризиса 2008 года. Данный кризис с лёгкостью смог бы перерасти в глобальный экономический кризис, как это произошло в 1929 году: экономические волнения после «Великой депрессии» тогда продолжались ещё на протяжении всех тридцатых годов. Решающей причиной, почему на этот раз так не произошло, была Большая двадцатка. Она стала подходящим форумом для самых крупных национальных экономик мира для их встреч, координации своих действий, улучшения надзора за финансовым рынком, реформ сектора финансовых услуг и прежде всего для избегания любого вида политики «разори соседа», которая в 1929 году существенно усугубила глобальный экономический кризис.

Какие темы на данный момент имеют большое значение?

Конечно же, глобальная экономика и сегодня сталкивается с очень большими задачами – см., например, чрезмерно затянутые переговоры Всемирной торговой организации в рамках Дохийского раунда. Или всё более критический настрой по отношению к мировой торговле – который отображает растущее несогласие с глобализацией; он охватывает одну национальную экономику за другой, и это происходит несмотря на то, что статистика указывает на то, что польза от глобализации во всех странах неимоверная. Я считаю, что выход Великобритании из ЕС является также отрицательной реакцией на глобализацию. Миграционный кризис в большей мере коснулся Европы, но это и глобальная тема, которая требует глобального решения. Всё это вполне серьёзные проблемы. Ни у одной страны нет ни желания, ни возможности решать их в одиночку. И именно это и является причиной, по которой главы государств системообразующих национальных экономик – то есть группы самых важных индустриальных стран и стран с пороговой экономикой – должны встречаться и прорабатывать практичные решения.

Но при этом, как я считаю, нужно учитывать два условия. Во-первых, Большая двадцатка зачастую – и при этом несправедливо – рассматривается как представительство или замена для международных организаций таких как Организации Объединённых Наций, Всемирной торговой организации или Международного валютного фонда. Это ни в коем случае не соответствует действительности и никогда не должно становиться целью. Недоразумения такого рода несут в себе риск возложения на Большую двадцатку неоправданных ожиданий и практически невыполнимого мандата; к тому же, в таком случае возникает немаловажный вопрос касательно её легитимности и обязанности подотчётности. Большая двадцатка – это не международная организация. Но с помощью предложений, которые она разрабатывает и вносит, она может расставлять акценты, по которым соответствующие международные организации, возможно, смогут договориться и найти дельный консенсус.

Во-вторых, Большая двадцатка – это форум на уровне управления самых крупных национальных экономик мира. Но не только это. В неё входят ещё и другие процессы, такие как T20, группа научно-исследовательских центров и институтов государств Большой двадцатки, и C20, которая состоит из представителей гражданского общества. Они представляют собой потенциально ценные ресурсы, которыми в свою очередь может воспользоваться Большая двадцатка. К тому же, они являются важными путями сообщения, с помощью которых главы государств и правительств могут связываться со своими различными заинтересованными кругами. Если их использовать целенаправленно, они, с одной стороны, произведут новаторские идеи в борьбе с международными проблемами, а с другой стороны обеспечат легитимность и участие в процессе принятия решений. Для того, чтобы Большая двадцатка смогла в полной мере раскрыть свой потенциал, необходимы эффективные механизмы обратной связи между уровнем управления и остальными участниками процесса.

Но интересы развитых стран и стран с пороговой экономикой ведь не всегда же совпадают. Как можно их соединить?

Это зависит от конкретных проблем. Не каждая проблема сводится к игре с нулевой суммой – это значит, что прибыль индустриальных стран не всегда достигается в ущерб развивающимся странам или странам с пороговой экономикой, и наоборот. Можно также разработать стратегии ведения переговоров и структуры платежей, которые преобразовали бы игры с нулевой суммой в игры с положительной суммой. И иногда важно распознать решающие неблагоприятные факторы и учесть их: по определенным темам существуют настолько глубокие, принципиальные конфликты, что невозможно преодолеть эту пропасть, невозможно достигнуть договорённости, таким образом, что руководители переговоров в таком случае должны принять решение о том, стоит ли вообще включать соответствующую тему в повестку дня. Но, к счастью, многие проблемы, которыми занимается Большая двадцатка, не попадают под третью категорию фундаментальных конфликтов, а под две первые. А по темам из этих обеих категорий – таких как торговля, надзор за финансовым рынком, смягчение последствий изменения климата, устойчивое развитие – обязательно должно быть возможным достигнуть договорённости между экономически сильными государствами и странами с пороговой экономикой, тем более в таком формате, как в Большой двадцатке.

Какова по Вашему мнению роль Германии в этом международном процессе?

Германия может и должна играть при этом ключевую роль. Следующий Саммит Большой двадцатки пройдёт в 2017 году в Гамбурге, это значит, что Германия уже сейчас должна активно участвовать в процессе составления повестки дня на Саммит в Китае и планировать продолжение обсуждения тем на Саммите в Гамбурге и будущих встречах на высшем уровне. Я думаю, что у Германии имеются очень убедительные рекомендации для проведения переговоров. Речь идёт не только о значимой национальной экономике, но и заслуженной репутацией эффективного и надёжного руководителя переговоров – что стало ясно, например, в ходе переговоров с Ираном. К тому же, возникают некоторые крупные возможности – например, повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года: известно, что это – тема, которой Германия уже давно заинтересована и на благо которой она так же давно и работает. Вне всякого сомнения, что в рамках процесса Большой двадцатки Германия сможет добиться многих положительных результатов, и это особенно важно ввиду того, что миру на данный момент срочно требуются такие инициатива и лидерство, какие есть у Германии.

Саммит Большой двадцатки – 4-5 сентября 2016 года в Ханчжоу, Китай

www.giga-hamburg.de

© www.deutschland.de