Интервью специального докладчика ООН Хайнера Билефельдта DE

Специальный докладчик ООН об идее и практике защиты прав человека.

UN-Photo/Paulo Filgueiras

Господин профессор Билефельдт, насколько важна идея прав человека для самосознания Федеративной Республики Германия?

Статья 1 Основного закона начинается с предложения «Достоинство человека неприкосновенно». Эта статья символизирует новое начало, новый принцип – не только по сравнению с национал-социализмом, но и по сравнению с Веймарской конституцией. Речь идет о том, чтобы в первой же статье дать ясно понять, что политика обязательно должна ориентироваться на стандарты прав человека, которые можно отстаивать даже в судебном порядке. Права человека образуют лейтмотив Основного закона, на них во многом стоит вся конструкция Основного закона.

Всеобщая декларация прав человека Организации Объединенных Наций 1948 г. старше Основного закона всего на несколько месяцев. Как с тех пор изменилась идея прав человека?

Да, права человека развиваются. Но есть и элементы преемственности. Прежде всего, стоит назвать достоинство человека как всеобъемлющий принцип. Еще можно упомянуть ряд принципов, которые образуют содержательное единство – например, свобода, равенство, солидарность. Изменения наблюдаются как на уровне содержания, так и на уровне институтов. В содержательном плане добавился ряд новых аспектов – например, защита данных, которая 60 лет назад и больше еще не играла никакой роли. Также к числу новых прав человека относятся права людей с ограниченными возможностями как составная часть защиты от дискриминации или права на признание сексуальной ориентации и гендерной идентичности. Последние два принципа пока не сумели закрепиться во всех странах мира, но в Организации Объединенных Наций они прописаны уже давно. Права человека можно сопоставить с процессом обучения и одновременно с процессом формирования институтов. Так, в прошлом году фокус внимания был смещен на предупреждение нарушения прав человека.

А какая работа ведется в этой области?

Превентивный принцип оказался весьма успешной моделью, потому что позволяет не только реагировать на жалобы, но и без всякого объявления осуществлять структурный 
мониторинг в областях риска: независимые 
комиссии посещают тюрьмы, психиатрические лечебницы, а с недавнего времени и дома для престарелых. Это структурный подход, который влияет на отношение общественности и может принести серьезные плоды на практике.

Постоянно высказываются сомнения в универсальной значимости прав человека. Кому-то они кажутся «продуктом Запада». Что Вы отвечаете на этот упрек?

Удивительно, но с ним я сталкиваюсь даже реже, чем можно было ожидать. В академических дискуссиях он высказывается чаще, чем на уровне международной дипломатии. Права человека – это не продукт Запада, а результат сложной, зачастую очень непросто протекавшей истории обучения, в которой участвовали самые разные страны и регионы со всеми своими различиями. Эта история обучения имела место, разумеется, не во всех регионах мира одновременно, но она никоим образом не является монополией Запада. Права человека – не в последнюю очередь ответ на процессы плюрализации, которые могут выливаться в кризис и которые можно наблюдать во всем мире.

Даже на Западе права человека нужно отстаивать. Вы надеетесь, что идея прав человека когда-нибудь найдет признание во всех странах мира?

Так она его и находит! Во всяком случае, об абстрактном согласии с этим принципом заявляют во всем мире. Но нельзя быть настолько наивным, ведь очень часто люди просто повторяют формулу, не наделяя ее содержанием. Риторика прав человека иногда имеет двойное дно. Важно правильно к ней относиться. Пусть государства используют риторику прав человека, а мы будем смотреть, не расходятся ли их слова с делами. Таким образом можно превратить заявления отдельных стран в обязательные нормы. Для этого важно создание институтов мониторинга и регулярных комиссий. Мы как раз находимся внутри этого процесса.

Каков самый эффективный инструмент для реализации принципа прав человека?

Я не знаю, имеет ли смысл вводить какие-то градации. Если государства вообще не идут на сотрудничество, мы наталкиваемся на непреодолимую границу. И тогда действительно ничего не происходит. Это реальность, и нужно смело взглянуть ей в лицо. Нам нужно научиться использовать все имеющиеся у нас инструменты. Я имею в виду взаимодействие многих институтов на самых различных уровнях. Без участия гражданского общества мы будем иметь одну оболочку без содержания, без судебных мер, без публичности права 
человека не смогут функционировать. Нам 
нужен обзор всех этих институтов, конечно, формальных, но не заформализованных.

Недавно состоялась дискуссия, в ходе которой была попытка столкнуть между собой свободу вероисповедания и свободу мнений. Как Вам видится взаимоотношение двух этих сфер?

По сути, их отношение синергийное. Что, естественно, не исключает возможных трений. Но было бы в корне неверно и опасно видеть здесь какой-то сущностный антагонизм. Свободу вероисповедания часто понимают неправильно. Само название говорит о том, что речь идет о религиозных ценностях и религиозных практиках. Но защите подлежат не религиозная истина и религиозная традиция, защите подлежат люди и их свобода. Субъектом свободы вероисповедания, как и других прав человека, является сам человек как очень сложное существо, имеющее убеждения, религиозные, мировоззренческие убеждения и осуществляющее связанные с ними практики. Государство не может ставить перед собой цель защищать конкретные религиозные практики как таковые или же отстаивать достоинство религии. Государство должно заботиться о достоинстве, свободе, равноправии людей. Лишь тогда, через посредство людей, религия с ее содержанием, ритуалами и практиками, становится предметом внимания.

Что в политике защиты прав человека восхищает Вас больше всего?

Меня восхищают прежде всего люди, которые не падают духом, которые помогают другим в самых трудных условиях и даже идут на риск. У меня фантастическая работа, потому что я постоянно встречаюсь с такими людьми. Это вселяет в меня надежду, что наша работа будет приносить плоды.

Беседу вела: Жанет Шайян

ПРОФ., Д-Р. ХАЙНЕР БИЛЕФЕЛЬДТ

Специальный корреспондент Организации Объединенных Наций по свободе вероисповедания и свободе мнения занимает кафедру прав человека и политики в сфере прав человека в Университете Эрлангена-Нюрнберга. Теологом, философ, историк Х. Билефельдт (род. 1958) является экспертом по теории и практике прав человека, а также по истории политических идей и межкультурной философии.