Так Германия реагирует на кризисы

Постоянно на связи, выезжает молниеносно, реагирует 24 часа в сутки: Франк Хартманн, руководитель Центра кризисного реагирования в Министерстве иностранных дел, рассказывает о своей работе и о работе своей команды.

Франк Хартманн руководит командой Центра кризисного реагирования.
Франк Хартманн руководит командой Центра кризисного реагирования. picture alliance/dpa

В подвале министерства иностранных дел в Берлине, за бронированной сейфовой дверью (раньше здесь располагалась штаб-квартира Рейхсбанка), девять настенных часов показывают текущее время по всему миру, от Вашингтона до Москвы, от Берлина до Багдада, от Дамаска до Манилы. В Центре кризисного реагирования Федерального министерства иностранных дел время вообще очень важно. Будь то стихийное бедствие, авиакатастрофа или глобальная пандемия – как только в мире происходит что-то, что может представлять собой потенциальную угрозу для немцев, сотрудники Федерального министерства иностранных дел начинают принимать меры. Франк Хартманн отвечает за кризисное реагирование во внешнеполитическом ведомстве. Он дал нам интервью, где объяснил принципы своей работы.

Г-н Хартманн, каковы задачи Центра кризисного реагирования Федерального министерства иностранных дел?
Наша главная задача – помогать гражданам Германии во всем мире в кризисной ситуации. Мы отвечаем за информацию о поездках и безопасности и возглавляем антикризисную группу Федерального правительства по зарубежным ситуациям. В настоящее время мы также представлены в кризисной группе Corona / COVID-19 Федерального министерства внутренних дел и Федерального министерства здравоохранения. Всего в центре кризисного реагирования работает около 40 человек. В их число входят коллеги из Федерального министерства иностранных дел, а также несколько офицеров связи из других министерств и федеральных ведомств.

Можете ли вы провести для нас виртуальную экскурсию по Центру быстрого реагирования?
В случае какого-то острого кризиса кризисные операторы собираются на нашем так называемом «складе», который является операционным центром кризисной команды. Например, если в какой-то острой ситуации необходима срочная эвакуация граждан, мы планируем операцию и связываемся с Федеральным министерством обороны, Федеральными вооруженными силами, авиакомпаниями или Федеральным управлением криминальной полиции. Есть у нас и ситуационное подразделение, меньшее по размеру, но важное, которое работает круглосуточно, семь дней в неделю и отвечает за всю кризисную коммуникацию в Федеральном министерстве иностранных дел. А еще есть кризисный штаб, отдельное помещение, в котором собирается группа антикризисного управления Федерального правительства, которой я непосредственно командую.

Поэтому, когда у нас возникают острые кризисные ситуации, например, как недавно в Мали, Венесуэле или вот как сейчас в Мьянме, мы встречаемся с представителями всех местных властей и связываемся с посольством или соответствующими партнерами в стране, чтобы получить представление о ситуации и понять, какую поддержку мы можем предоставить.

Кто эти партнеры?
В случае зарубежного кризиса это прежде всего дипломатическая миссия Германии, то есть посольство, которое и является первым контактным лицом. Мы вместе пытаемся уточнить: сколько, например, немцев в Мьянме? Сколько людей хотят покинуть страну? Нужно ли давать рекомендации по выезду из страны в связи с обострившейся ситуацией? Поэтому находимся в постоянном контакте с ключевыми игроками на местах, а в случае со странами из программы Помощи в области развития – с Федеральным министерством экономического сотрудничества и развития, GIZ и другими организациями.

Каковы ваши задачи в условиях пандемии коронавируса?
Наша работа здесь за последний год развивалась в самых разных направлениях. С одной стороны, мы координировали масштабную кампанию по возвращению граждан в марте 2020 года, в ходе которой 240 000 немецких туристов из 60 стран были возвращены в Германию, в том числе 7500 граждан ЕС и 3500 граждан третьих стран. Тогда мы выпустили предупреждение о путешествиях по всему миру. Затем наступил этап 2: поддержание функциональности миссий за границей за счет ротационных полетов и снабжения посредством авиаперевозок. В-третьих, мы активно участвуем в управлении национальными кризисами. Я представитель Федерального министерства иностранных дел в кризисной группе Федерального министерства внутренних дел и Федерального министерства здравоохранения. Помимо прочего, мы помогаем выявлять регионы с высокой степенью риска. Недавно к этой работе прибавилось материально-техническое обеспечение кампаний вакцинации дипломатических работников в кризисных регионах.

 

Ведь дипломатия требует личных контактов!

Откуда вы берете информацию?
Наиболее важными партнерами опять-таки являются дипломатические представительства за рубежом, особенно когда речь идет об оценке зон риска. Например, нам присылают информацию об оборудовании системы здравоохранения в соответствующей стране, данные по развитию пандемии. Далее наша информация включается в отчеты BMZ, BMI и RKI.

А как выглядит международное сотрудничество?
Мы работаем со всеми кризисными центрами многочисленных стран-партнеров. Мы обмениваемся оценками по степени риска в том или ином регионе. С этой целью мы также координируем свои действия с Европейским союзом. Например, если мы представлены в стране хуже, чем Франция или Великобритания, то мы задаем вопрос им: как они оценивают ситуацию? Насколько она опасна? Что они делают для своих граждан? Мы также поддерживаем друг друга в вопросах репатриации, как это было в прошлом году в случае кампании по репатриации туристов. Мы ведь вывозили и других европейцев. А наши партнеры делали это за нас в странах, где они имеют больше представительств. В этом отношении международное сотрудничество очень важно в случае кризиса. Существуют устоявшиеся процедуры оказания помощи друг другу.

Вы уже пережили много кризисов, в чем уникальность коронакризиса?
Речь идет о хронической и глобальной кризисной ситуации, с которой мы никогда раньше не сталкивались. Раньше нам как правило приходилось иметь дело с острыми кризисными ситуациями, будь то кризисы по политическим мотивам или такие события, как авиакатастрофы, которые ограничены в пространстве и времени. С другой стороны, пандемия коронавируса затрагивает всех. Я до сих пор помню «черную пятницу» 13 марта 2020 года, когда внезапно прекратилось почти все международное авиасообщение. Это поставило под сомнение функциональность Федерального министерства иностранных дел и других международных органов. Невероятный вызов. До сих пор удивляюсь, как наша система дипломатических представительств и международного сотрудничества смогла продолжать функционировать в таких условиях.

И как?
Мы прошли проверку на лакмусовой бумажке. Мы договорились о том, что посольства будут продолжать работу в странах с тяжелой ситуацией по короне, сочетая меры безопасности и исполнение своих функций. Во многих случаях была задействована онлайн-коммуникация. Тем не менее, в долгосрочной перспективе нам по-прежнему нужны местные представители. Ведь дипломатия требует личных контактов!

© www.deutschland.de

You would like to receive regular information about Germany? Subscribe here: