„Существует европейская идентичность“

Страны Евросоюза тесно сплотились в войне, которая ведется против Украины. Ученая-политолог Таня Бëрцель объясняет, что это означает для будущего Европы.

Политолог Таня Бëрцель из берлинского Свободного университета
Политолог Таня Бëрцель из берлинского Свободного университета Katty Otto

Государства ЕС перед лицом российского нападения на Украину демонстрируют редкую сплоченность. Накануне Дня Европы, который отмечается 9 мая, мы побеседовали с ученой-политологом Таней Бëрцель из Свободного университета Берлина о том, как долго по ее мнению продлится эта сплоченность и какие вызовы ожидают Европу. Директор профессионального сообщества-кластера „Contestations of the Liberal Script“ призывает Германию и другие государства активнее способствовать мобилизации проевропейского большинства граждан.

Госпожа профессор Бëрцель, Европейский Союз был создан после Второй мировой войны, чтобы обеспечить мир. Что означает для Европы война в Украине?

Как-то забыли, что Европейский Союз начался как миротворческий проект. Будет правильно об этом напомнить. Европейский Союз слишком часто воспринимется только в контексте интеграции рынков. В прошлые годы уже была озвучена такая оценка, в соответствии с которой ЕС хотя и не окружен кольцом демократических государств, тем не менее вокруг него расположены стабильные страны, которые не ведут войн. Войны в Украине поэтому многие не ожидали.

Но потом после нападения России Европейский Союз очень быстро и согласованно отреагировал. Вас удивило это единство?

Было действительно удивительно, что ЕС так быстро занял единую позицию. Президент России Владимир Путин конечно делал ставку на то, что ЕС не сможет так быстро договориться о санкциях. Потому как ЕС действительно часто воспринимается как разобщенный союз, особенно в области внешней политики и политики безопасности. Мы однако не должны забывать, что страны-члены ЕС и в прошлом, случалось, действовали согласованно, например в ходе противодействия кризису евро или по части принятой программы восстановления экономики после пандемии коронавируса. Не то чтобы страны Евросоюза постоянно находились в споре.

Считаете ли Вы, что вызванное войной в Украине единство будет продолжительным?

Порой кризисы обостряют наше сознание для восприятия того, что все мы сидим в одной лодке и вместе хотим чего-то достичь. Я однако скептически отношусь к идее о том, что эта сплоченность сохраниться и после кризиса. Я ожидаю, что старые конфликты рано и поздно вновь дадут о себе знать. Больше всего меня беспокоят социальные расходы тех санкций, которые сейчас были введены. Потому как повышение цен на электроэнергию и растущие цены на продукты питания бьют прежде всего по более социально слабым слоям населения. А это как раз те группы избирателей, к которым обращаются партии, враждебно настроенные по отношению к демократии. И как только кризис – по крайней мере по ощущению – немного спадет и повышение расходов станет более ощутимым, популистские силы станут все больше обращать внимание на эту тему и использовать ее для политической мобилизации сторонников на выборах.

Что может помочь воспрепятствовать этому?

Речь идет прежде всего о том, чтобы смягчить острые проявления социальных проблем. ЕС имеет в этом отношении ограниченные возможности, европейское социальное государство так быстро не появится. В случае с программой восстановления экономики после коронавируса удалось добиться того, что государства-члены ЕС вместе взяли на себя долги. Это было огромным шагом вперед. Я могу себе представить, что Германия и Франция могут повлиять на разработку такого механизма, который позволит смягчить расходы на санкции против России.

Во Франции переизбрали президента Эмманюэля Макрона. До выборов он делал ставку на подчеркнуто проевропейский курс. Насколько важным является еще германско-французское сотрудничество ради Европы?

История показывает, что если Германия и Франция сотрудничают, дела в Европе продвигаются вперед. Это стало тем более верно с тех пор, как Великобритания вышла из ЕС. Дальнейшее развитие Европейского Союза очень сильно зависит от этого дуэта лидеров.

Существует ли среди граждан достаточно большая готовность укреплять ЕС?

Среди населения поддержка ЕС в общем и целом по-прежнему очень высока. А те, кто подобно правым популистам отвергают открытую и толерантную Европу, и после российского нападения на Украину не изменят своего отношения. Поэтому речь должна идти о том, чтобы мобизировать проевропейское большинство. Давно уже существует европейская идентичность. Однако проевропейские и продемократические силы не должны уступать место антиевропейским и враждебным по отношению к демократии популистам.

И как можно мобизировать проевропейское большинство?

Для этого мы должны вспомнить о тех ценностях, которые объединяют Европу. На Украине сейчас как раз защищают наши либеральные ценности. И люди в Европе готовы ради демократии и свободы выходить на улицы и принимать беженцев из Украины.

А что касается ЕС, то политики должны перестать говорить о своих национальных успехах и ответственность за все негативно воспринимаемые тенденции сваливать на ЕС. Мы должны спорить и о Европе тоже. Есть те, кто боится, что это может все ухудшить. Я же думаю, что нам необходимо дискутировать о том, какую Европу мы хотим и почему мы ее защищаем. Тогда мы уже больше не уступим места силам, враждебно настроенным по отношению к европейской идее.

© www.deutschland.de