«Цифровое насилие наносит глубокие психологические травмы»

Госпожа министр, в последнее время наблюдается резкое обострение дебатов вокруг сексуализированного насилия в цифровой среде. Где вы видите самые большие пробелы в немецком законодательстве с точки зрения защиты потребителей? 

На сегодняшний день порнографические дипфейки являются одной из самых больших проблем. Сеть буквально наводнена ими. Подобные изображения грубо нарушают личные права и часто причиняют огромный ущерб пострадавшим. Сегодня в Германии не существует уголовно-правовой нормы, предусматривающей наказание за создание и распространение таких дипфейков. Я хочу, чтобы мы внесли соответствующие поправки в Уголовный кодекс. Еще одна проблема — это фото- и видеосъемка вуайеристского характера, которую сегодня можно вести абсолютно незаметно. Эти действия в большинстве случаев тоже ненаказуемы. Я считаю, что их также следовало бы криминализировать. 

Что конкретно должно измениться для пострадавших благодаря вашему законопроекту, особенно в том, что касается порнографических дипфейков и других посягательств с использованием изображений?

Я предлагаю ввести новую уголовно-правовую норму, которая будет охватывать все виды сексуализированного насилия, основанного на изображениях. Речь идет о создании и распространении сексуализированных дипфейков, о видеороликах с изнасилованиями и съемке вуайеристского характера, к примеру, в сауне. Кроме того, для меня крайне важно, чтобы мы упростили всем пострадавшим от цифрового насилия возможность отстаивать свои права. 

Часто одной из главных проблем является идентификация правонарушителей в сети. Какие новые возможности получат следственные органы в будущем?  

Естественно, даже самые лучшие уголовно-правовые нормы бесполезны, если правонарушителей невозможно вычислить. В случае с преступлениями, совершаемыми в сети, большая проблема заключается в том, что данные, которые позволяют идентифицировать преступников, зачастую хранятся недостаточно долго. Именно IP-адреса нередко остаются единственным следом, который преступники оставляют в цифровом пространстве. Новые правила обяжут интернет-провайдеров хранить IP-адреса в течение трех месяцев.  

Какую ответственность несут операторы платформ и технологические компании в борьбе с дипфейками и цифровым насилием?  

Важно, чтобы мы привлекали операторов платформ к ответственности. Они не только предоставляют техническую инфраструктуру, но и несут ответственность. Провайдеры зарабатывают огромные деньги на своих платформах, поэтому они обязаны бороться с распространением незаконного контента, а не игнорировать тот факт, что их сервисы превращаются в инструменты цифрового унижения. Закон ЕС о цифровых услугах и Регламент ЕС по искусственному интеллекту содержат четкие указания по этому поводу. Платформы должны понимать, что Европа настроена серьезно и заставит всех работать по демократически принятым правилам. 

Данный законопроект появился как ответ на растущий общественный резонанс вокруг данной темы. Насколько важен публичный посыл о том, что, сексуализированное насилие в цифровой среде будет последовательно преследоваться по закону?

Мне не дает покоя осознание того, сколько людей страдает от цифрового насилия. Работая прокурором, я лично видела, какие последствия влечет за собой насилие. Оно наносит глубокие психологические травмы, которые продолжают влиять на всю последующую жизнь человека. Корень этой проблемы лежит в социуме, и она стара как мир, ведь сексуализация женского тела — это всегда еще и форма проявления власти. Женщина воспринимается исключительно как объект. Это вызов для каждого из нас: пришло время сделать так, чтобы борьба с насилием в отношении женщин стала приоритетной темой в общественной дискуссии и политической повестке. Закон против цифрового насилия поможет в этом, но важную часть пути нам всем предстоит пройти самостоятельно. И мне бы очень хотелось, чтобы в эту борьбу включилось как можно больше мужчин.