Почему демократия Германии так хорошо защищена?

Берлин, 30 января 1933 года. С наступлением вечера десятки тысяч людей с горящими факелами в руках маршируют по правительственному кварталу Берлина. Штурмовики СА, эсэсовцы и бойцы праворадикального «Стального шлема» проходят через Бранденбургские ворота и направляются к рейхсканцелярии. Сторонники движения восторженно приветствуют колонны, а толпы зевак наблюдают за происходящим со стороны. Адольф Гитлер, назначенный рейхсканцлером всего несколько часов назад, наблюдает за шествием из окна. Германия живет при демократии чуть менее 14 лет – это первый подобный опыт в ее истории. Однако дни Веймарской республики уже сочтены. 

Как национал-социалисты смогли разрушить первую немецкую демократию? 

Гитлер пришел к власти вовсе не в результате вооруженного переворота. Президент Пауль фон Гинденбург назначил его рейхсканцлером в полном соответствии с правилами Веймарской конституции.  «В то время очень многие политики были настроены против демократии. Они сделали Гитлера канцлером, потому что рассчитывали на то, что будут его контролировать», – объясняет политолог Михаэль Драйер. Он возглавляет общество поддержки Дома Веймарской республики. Всего через четыре недели после этого вспыхнуло здание немецкого парламента – Рейхстаг. Национал-социалисты моментально воспользовались введением чрезвычайного положения: они отменили базовые гражданские права и свободы и развернули масштабные преследования политических оппонентов. За считанные месяцы они установили в стране жесткую диктатуру. 

Что в новом Основном законе должно было стать лучше? 

«Матери и отцы» Основного закона, разрабатывавшие новую конституцию в 1948 и 1949 годах, сами пережили крах Веймарской республики. Михаэль Драйер рассказывает: «Многие из них подвергались преследованиям со стороны национал-социалистического режима. Некоторые провели годы в заключении в концентрационных лагерях, другие были вынуждены бежать из страны». Они хотели предотвратить то, чтобы Германия когда-либо снова стала источником террора, систематического геноцида и агрессивных войн. Поэтому новая конституция должна была не только гарантировать демократические права, но и не позволить использовать демократические свободы для уничтожения самой демократии. Федеративная Республика Германия получила инструменты, с помощью которых она могла защищаться от врагов конституции. В этом и заключается основная идея «воинствующей демократии». 

Но была ли Веймарская республика действительно беззащитной? 

Напротив, «Веймарская конституция была самой современной конституцией в мире», – говорит Михаэль Драйер. «Многие страны ориентировались на нее, например, Австрия, Финляндия, Греция, Тайвань и многие государства Латинской Америки». Защитные механизмы в ней тоже уже существовали. Например, запретить антиконституционные партии тогда было даже проще, чем сегодня. Это наглядно проявилось в 1923 году, когда Гитлер попытался совершить вооруженный переворот: его партия, НСДАП, была запрещена. Однако уже в 1925 году она была основана заново. «Существовало множество причин, почему Веймарская республика прекратила свое существование», – говорит Михаэль Драйер. «Но дело было не в конституции».

Решающим фактором стало то, что демократические институты и политические деятели не защитили республику должным образом. Авторы Основного закона сделали из этого вывод: они решили закрепить защиту демократии на более прочном конституционно-правовом уровне. 

Как же немецкая демократия защищает себя от своих врагов? 

Основной закон предусматривает различные защитные механизмы. Особое значение среди них имеет так называемая «вечная оговорка». Она устанавливает, что определенные базовые принципы в Германии не могут быть отменены даже парламентским большинством. Основной закон можно представить в виде дома: комнаты в нем можно перестраивать, но несущие стены сносить нельзя. К этим незыблемым основам относятся человеческое достоинство, принцип демократии и принцип верховенства права. 

Еще одним инструментом является запрет политических партий. Федеральный конституционный суд может запретить партию, если она ведет активную деятельность, направленную на ликвидацию или подрыв основ свободного демократического строя. Однако одного лишь наличия у партии антидемократических целей недостаточно. Должны также существовать конкретные признаки того, что она способна этих целей достичь. 

За всю историю Федеративной Республики Германия до настоящего времени были запрещены всего две партии: в 1952 году – праворадикальная Социалистическая имперская партия (SRP), а в 1956 году – Коммунистическая партия Германии (KPD). Столь высокий порог для введения запрета призван гарантировать, что этот инструмент не будет использоваться для устранения неугодных политических конкурентов. 

Может ли конституция защитить демократию в одиночку? 

Законы и государственные институты способны подстраховать демократию. Однако устоит ли она, зависит в том числе от того, как люди распорядятся возложенной на них демократической ответственностью. Именно в этом Михаэль Драйер видит ключевое отличие Веймарской республики от Федеративной Республики Германия: «Самая важная разница с Веймарской республикой заключается в людях, которые сегодня находятся у власти в Германии: они всецело поддерживают демократию».