Почему наука в Германии играет столь важную роль?
Традиции медицинских исследований, заложенные в берлинской клинике «Шарите», продолжают культивироваться в Германии по сей день. Ее история также дает ответ на вопрос, почему в научных исследованиях необходимо соблюдать этические границы.
Stefanie Hardick Kısa kısa en önemlisi
Berlin 19. Yüzyılda tıbbi araştırmanın merkezi olmuştu. Charité’de Rudolf Virchow, Robert Koch ve Emil von Behring çalışıyordu.
Eskiden araştırma ve ekonomi iç içeydi. Siemens ve Schering gibi şirketler bilim ile kol kola tıbbi aparatlar, ölçüm yöntemleri ve ilaçlar geliştiriyordu.
Rudolf Virchow modern patolojiye yön veriyordu. Charité’deki preparat koleksiyonu onun döneminde 1.500’den 23.000 objeye ulaşmıştı.
Virchow sağlığı toplumsal bir görev olarak görüyordu. Hastalıklar, fakirlik ve kötü yaşam koşulları arasındaki ilişki araştırıyor ve daha iyi hijyenik koşullar için çalışmalar yapıyordu.
Berlin sağlık altyapısını modernize ediyordu. İçme suyu tedariki, kanalizasyon ve merkezi bir kesimhane, halkın enfeksiyon hastalıklarına karşı korunmasına yardımcı oluyordu.
NS Dönemi, bilimsel sorumluluğa bakışı değiştirmişti. Doktorlar ve bilim insanları zorunlu kısırlaştırma, hastaların öldürülmesi ve insan deneylerine katılıyordu. Bugün Charité bu suçları ve kurbanlarını da anıyor.
Что общего у жареной колбаски и передовых научных исследований?
Представьте, что вы находитесь на уличном фестивале в Германии. Вы заказываете колбаску и холодный напиток со льдом. Вы, вероятно, не задаетесь вопросом, безопасно ли это мясо или чистая ли была вода. Но именно в этом вся соль: для большинства жителей Германии сегодня безопасность продуктов питания — это нечто само собой разумеющееся. За этим стоят не только строгий контроль и гигиенические нормы, но и более чем 150-летние научные исследования.
С каких пор наука в Германии играет такую важную роль?
В XIX столетии Берлин превратился в ведущий центр медицинских исследований мирового уровня. В «Шарите» работали врачи Рудольф Вирхов, Роберт Кох и Эмиль фон Беринг. Они кардинально изменили взгляд на болезни: не просто лечить, а понять их этиологию, остановить развитие эпидемий! Их научные труды принесли «Шарите» мировую славу и сделали современную медицину такой, какая она есть сейчас.
Поскольку прусские короли были очень властолюбивы и часто вели войны, первоначально они вкладывали средства в подготовку военных врачей, а позже и в медицинские исследования.
Почему Берлин стал лабораторией современной медицины?
Город привлекал исследователей со всего Германского рейха того времени. «Берлин был плавильным котлом», — говорит Натали Штельмах, руководитель отдела образования и работы с общественностью Музея истории медицины «Шарите» в Берлине. В столице Пруссии были особенно благоприятные условия для врачей. По мнению Штельмах, одной из причин была политика прусских королей: «Поскольку прусские короли были очень властолюбивы и часто вели войны, первоначально они вкладывали средства в подготовку военных врачей, а позже и в медицинские исследования».
С середины XIX столетия в Берлине располагались фирмы Сименса и Шеринга, которые тесно сотрудничали с учеными из клиники. Они разрабатывали медицинские приборы, методики измерений и лекарства. Так в Берлине возникла новая научная культура: ее целью было систематическое исследование заболеваний, анализ полученных результатов и внедрение их в практику совместно с университетами, правительством и компаниями. Достижения «Шарите» вышли далеко за пределы Берлина. Тесное сотрудничество между наукой, правительством и промышленностью стало отличительной чертой Германии как научного центра и продолжает оставаться его сильной стороной по сей день.
Так причем тут колбаски и питьевая вода?
На самом деле связь глубже, чем кажется на первый взгляд. В период с 1860 по 1880 год население Берлина удвоилось и достигло 1,3 миллиона человек. Сотни тысяч людей жили в антисанитарных условиях, часто без канализации и чистой питьевой воды. Забой скота происходил на задних дворах многоквартирных домов, отходы попадали в сточные канавы, а патогенные микроорганизмы могли легко распространяться через загрязненную воду и пищу. Врачи клиники «Шарите» ежедневно наблюдали последствия: холера, тиф, дизентерия и другие инфекционные заболевания. Одним из этих врачей был Рудольф Вирхов. Он был настроен не только лечить эти болезни, но и понять их причины, а также предотвратить их возникновение.
Как в итоге поступил Вирхов?
Он не просто обследовал отдельных пациентов. Он собирал данные, посещал наиболее пострадавшие районы и выяснял, почему вообще распространяются болезни. Одновременно с этим он заложил основы современной патологии — науки, изучающей патологические изменения в тканях, клетках и органах с целью понимания заболеваний. И он собрал в «Шарите» уникальную коллекцию образцов. «Когда Вирхов устроился работать в клинику, здесь было всего 1500 образцов, а в итоге их стало 23 000», — говорит Натали Штельмах. «И что характерно: к этой коллекции открыт доступ любому желающему вот уже 150 лет!».
Для Вирхова наука не заканчивалась в лаборатории. Он думал о том, как улучшить жизнь людей. Он был убежден, что болезни имеют не только медицинские причины, но и тесно связаны с бедностью, недостатком образования и плохими условиями жизни. Поэтому Вирхов и другие сторонники реформ выступали за то, чтобы здравоохранение стало предметом заботы государства. И успехи не заставили себя ждать: Берлин стал одним из первых крупных европейских городов, построивших современную систему водоснабжения, канализации и центральную скотобойню — меры, которые защитили миллионы людей от болезней.
Почему этические аргументы играют такую важную роль в Германии, например, в исследованиях стволовых клеток, донорстве органов или искусственном интеллекте?
Вирхов и другие врачи клиники «Шарите» сделали медицину эффективной наукой. Стали лучше понимать причины заболеваний, быстрее выявлять патогены и разрабатывать новые методы лечения. Но вместе с развитием науки возросла и ее ответственность перед обществом. И все же в период нацистского режима с 1933 по 1945 год многие врачи и ученые в этом отношении не смогли выдержать планку. Они стали соучастниками преступлений нацистского режима: стерилизовали женщин против их воли, убивали душевнобольных и проводили жестокие эксперименты над людьми. Процесс осмысления прошлого начался лишь спустя десятилетия. В 2013 году в клинике «Шарите» появился мемориал, где вспоминают как виновников, так и жертв, а также многих еврейских врачей и исследователей, подвергшихся преследованиям, изгнанию или убийству.
Печальный опыт нацистской эпохи не забыт в Германии по сей день: есть понимание того, что науке необходима не только свобода, но и четкие этические границы. Поэтому вопросы этики научных исследований – от исследований стволовых клеток до искусственного интеллекта – обсуждаются особенно серьезно.
