Одна страна, множество стилей: что такое типично немецкая архитектура?

Господин Реттих, если бы вам нужно было показать человеку, который никогда не был в Германии, три места, чтобы объяснить ему эту страну, какие бы это были места?

Я бы выбрал места, по которым особенно хорошо читается история Германии. Например, Шлоссплац (Дворцовую площадь) в Карлсруэ. В эпоху барокко город был спроектирован веерообразно, ориентируясь на дворец. В непосредственной близости от него в 1960-х годах появилось здание Федерального конституционного суда. Вместо монументального дворца правосудия архитектор Пауль Баумгартен спроектировал невысокие, соединенные между собой корпуса с большими стеклянными фасадами. Эта открытая, лишенная пафоса архитектура символизирует новое демократическое начало после эпохи национал-социализма.

Где еще в архитектуре можно разглядеть переменчивую историю Германии? 

Например, на площади Аугустусплац в Лейпциге. Здесь в непосредственной близости друг от друга стоят монументальное здание Оперы послевоенного времени, современный концертный зал Гевандхаус с его стеклянным фасадом и небоскреб, форма которого напоминает раскрытую книгу. Но эта площадь рассказывает не только историю архитектуры. Она также была одним из мест проведения понедельничных демонстраций в 1989 году. 

А какое третье место вы бы выбрали? 

Олимпийский парк в Мюнхене. Своими изогнутыми, прозрачными крышами-шатрами, которые органично вписываются в холмистый ландшафт, он создал сознательный контраст монументальной архитектуре национал-социализма. На Олимпийских играх 1972 года Германия хотела представить себя как открытое, демократическое общество.

Что это многообразие говорит о немецкой архитектуре? Существует ли вообще типично немецкий архитектурный стиль? 

Единого немецкого архитектурного стиля не существует. Гораздо более характерным является соседство разных эпох. Во многих городах по нему можно проследить переменчивую историю страны.

Во время Второй мировой войны многие немецкие города были сильно разрушены. Почему при восстановлении отчасти ориентировались на исторический облик города, тогда как в других местах возникали совершенно новые городские структуры? 

Это зависело в том числе и от того, насколько сильно пострадали города. Мюнхен, например, сделал ставку на сохранение исторического облика города. В здании Старой пинакотеки поврежденные участки были дополнены новым камнем. Эти раны видны до сих пор. В таких городах, как Ганновер или Кассель, которые были разрушены более чем на 75 %, восстановление, напротив, использовали для кардинального обновления облика. Там появились широкие улицы, современные офисные здания и пешеходные зоны. В то время это считалось большим прогрессом.

В Рурской области бывшие шахты и сталелитейные заводы превратились в места культуры и отдыха. Как вам такие перемены? 

Это невозможно переоценить. Долгое время законсервированные промышленные предприятия просто сносили. С проведением Международной строительной выставки «Эмшер-парк» – крупного градостроительного проекта конца 1980-х годов – подход в корне изменился. Вместо того чтобы сносить эти объекты, люди признали их ценность как свидетельств индустриальной истории и наделили их новыми функциями. Впечатляющим примером является Ландшафтный парк Дуйсбург-Норд, где бывшие доменные печи сегодня стали частью общественного паркового пространства. Такой подход к индустриальному наследию стал примером для всего мира.

Какие архитектурные проекты новейшего времени кажутся вам особенно удачными? 

Очень удачным примером является здание Федерального ведомства по охране окружающей среды в Дессау. Это изогнутое сооружение с его цветным стеклянно-деревянным фасадом показывает, как можно объединить выразительную архитектуру и экологичное строительство. Особенно впечатляющим для меня также является Новый музей в Берлине, который отреставрировал британский архитектор Дэвид Чипперфилд. Там исторические стены с заметными следами войны сочетаются с современными элементами, такими как лаконичная монументальная лестница из бетона. Вместо того чтобы замаскировать прошлое, его сознательно оставили на виду. Это показывает, что современная архитектура не обязана стирать историю здания, а может продолжать ее рассказывать.