Pro & Contra
Запрет АдГ: что говорит «за», что «против»?
Следует ли ввести запрет на деятельность партии «Альтернатива для Германии» (АдГ)? Историк Норберт Фрай и бывший председатель Конституционного суда Ханс-Юрген Папир отстаивают разные позиции.
Pro
Историк Норберт Фрай был профессором новой и новейшей истории в Йенском университете им. Фридриха Шиллера. В 2026 году была опубликована его биография Аденауэра под названием «Канцлер после катастрофы».
Contra
Специалист по конституционному праву Ханс-Юрген Папир был председателем Федерального конституционного суда (2002–2010). В 2026 году вышла его книга «Неприкосновенное: почему сильный Федеральный конституционный суд решает будущее демократии и свободы.
Господин Фрай, господин Папир, партия АдГ получила 43,8 проц. голосов на выборах в земле Саксония-Анхальт. Что означают такие результаты выборов для дискуссии о возможном запрете?
Норберт Фрай: Честно говоря, я не совсем понимаю, почему этот вопрос необходимо рассматривать «тщательно, профессионально и серьезно» в рамках рабочей группы на уровне федерации и земель именно сейчас. Времени для этого и так было предостаточно. По меньшей мере пять объединений партии АдГ на земельном уровне классифицируются соответствующими органами внутренней разведки как «определенно правоэкстремистские». Нерешительность демократических партий по отношению к явным врагам Веймарской республики должна послужить нам уроком. Отцы и матери нашей конституции извлекли уроки из провала первой немецкой демократии (а они были его свидетелями и в некоторых случаях отчасти несли за это ответственность) и обеспечили включение в Основной законположений, предотвращающих самоуничтожение демократии.
Ханс-Юрген Папир: Я вижу это иначе. Запрет политической партии — это, по сути, недемократическая мера, призванная защитить демократию. Эта мера может быть применена только в крайнем случае, если очень строго соблюдены предварительные условия. Что касается партии АдГ, я считаю требование о запрете юридически необоснованным и политически крайне неразумным. Это лишь укрепит позиции этой партии и приведет к дальнейшей поляризации общества.
Достаточно ли доказательств для обоснования запрета?
Фрай: Конечно, мне неизвестна вся информация, имеющаяся в распоряжении Федерального управления по защите конституции относительно АдГ, а также конкретные критерии принятия решений теми внутренними разведывательными службами в вышеупомянутых землях, которые классифицировали государственные объединения АдГ как «определенно правоэкстремистские». Н я внимательно следил за развитием АдГ в Тюрингии во главе с ее лидером Бьорном Хёке на протяжении многих лет и поэтому твердо убежден, что, если не на федеральном уровне, то, по крайней мере, там срочно необходимо применение запрета в соответствии со статьей 21,2 Основного закона. В конечном итоге, решение о том, следует ли вводить запрет на деятельность партии, примет Федеральный конституционный суд в Карлсруэ. Оснований для запуска процедуры запрета, на мой взгляд, больше чем достаточно.
Папир: Решающую роль будет играть наличие объективных оснований. Необходимо будет доказать, что у партии АдГ в целом есть стратегическая концепция, с помощью которой она намерена реализовать, например, идею «этнокультурной принадлежности к нации», и тем самым нарушить гарантию человеческого достоинства, закрепленную в Основном законе, для определенных групп людей. Для этого недостаточно свидетельств многочисленных проявлений неприязни по этническому принципу или принципу происхождения, а также высказываний ксенофобского или враждебного по отношению к мигрантам характера. Предполагается, что партия должна была бы систематически и непрерывно работать над достижением антиконституционной политической цели посредством квалифицированных подготовительных действий. Согласно общедоступной информации, этому нет никаких подтвержденных доказательств.
Можно ли запретить партию, избранную миллионами людей?
Фрай: Часто приходится слышать, что запрет де-факто означал бы желание «изгнать» избирателей АдГ. Напротив, говорю я, и так же считает все большее число людей, обеспокоенных будущим демократии в Германии: если имеются веские основания для начала процедуры запрета, она должна быть инициирована в соответствии с духом нашего Основного закона, в смысле «оборонительной демократии». Если Карлсруэ введет запрет, оставшимся избирателям АдГ придется пересмотреть свою позицию, и, будем надеяться, в лучшую сторону.
Папир: Запрет на деятельность партии, безусловно, будет иметь далеко идущие последствия. Значительная часть населения, имеющего право голоса, фактически лишится своего избирательного права. Избранные представители покинут парламент, поскольку потеряют свои мандаты в случае запрета их партии. Появился бы целый ряд «куцых парламентов», которые подорвали бы легитимность парламентов в целом и поставили бы под сомнение парламентскую демократию. С юридической точки зрения, количество участников партии не является основанием для запрета. Если некая политическая партия подлежит запрету, то она по идее должна быть способна, исходя из своего размера и влияния, устранить или подорвать основополагающий свободный демократический порядок. Согласно прецедентному праву Федерального конституционного суда, существует, следовательно, еще одно требование, а именно требование потенциальности. Чем крупнее и успешнее партия, тем выше ее потенциал, так что этот аспект – помимо вопроса о неконституционности партии – не исключает запрета.
Чего вообще можно добиться, начав процедуру запрета?
Фрай: Я ожидаю, что это послужит сигналом задолго до решения Федерального конституционного суда, которое, конечно, не будет принято в ближайшее время. Отказ от судебного разбирательства сопряжен с риском дальнейшего увеличения нынешней поддержки партии АдГ. Не в последнюю очередь потому, что это косвенно подтверждает то, что слишком многие в Германии уже и так думают: а именно, что «Альтернатива для Германии» — это «совершенно нормальная» партия, просто более привлекательная, чем все остальные.
Папир: На мой взгляд, инициирование процедуры запрета в Федеральном конституционном суде было бы крайне рискованным и могло бы привести к медийной и моральной переоценке этой партии среди значительной части населения. Поэтому я вижу большую опасность для института парламентской демократии в процедуре запрета, которая в конечном итоге окажется безуспешной.
Как работает процедура запрета на деятельность партии?
Запрет на деятельность какой-либо партии может быть вынесен только Федеральным конституционным судом. Заявление может подать Бундестаг, Бундесрат или федеральное правительство. Одних лишь позиций, противоречащих конституции, недостаточно для запрета. Предполагается, что партия активно работает над подрывом или устранением основополагающего свободного демократического порядка. Кроме того, должны быть представлены конкретные доказательства того, что она действительно может достичь своих антиконституционных целей. Если партия запрещена, она распускается; создание заменяющих ее организаций также запрещено. Возможность запрета политической партии вытекает из исторического опыта Германии, связанного с крахом Веймарской республики (1919–1933) и последующим периодом национал-социализма. Национал-социалисты использовали демократические инструменты – такие как свобода мнений и выборы – для подрыва и уничтожения демократии изнутри. В истории Федеративной Республики Германия Федеральный конституционный суд в 1952 году запретил две политические партии: национал-социалистическую Социалистическую партию Рейха (СПР), а в 1956 году — сталинистскую Коммунистическую партию Германии (КПГ).